Ребёнок от босса. Научи меня любить

– И тем не менее, они спасли тебя, поэтому... в их профессионализме я не могу сомневаться.

Мужчина тяжёло вздыхает и кладёт руку на живот, поверх моей ладони. Молчит, сурово и пристально глядя мне в глаза.

Внутренне я вся зажимаюсь от этого взгляда. О чём он думает? Что я... плохая? Что из-за меня чуть не погибли наши дети?

– Прости... – шепчу еле слышно.

Кажется, я уже просила прощение, но не помню, что он ответил.

– Прости, Глеб, я... из-за меня...

– Если ты ещё раз попросишь у меня прощения и начнёшь винить себя в чём-либо, клянусь, женщина, я тебя придушу!

От его агрессивного тона я теряюсь и невольно шмыгаю носом, опустив глаза на наши сцепленные руки.

– Ты, наверное, уже тысячу раз пожалел, что тогда, в клинике, твой биоматериал использовали по ошибке...

– Я готов эту сраную клинику до конца своих дней снабжать финансами за то, что они тогда использовали мой биоматериал по ошибке.

Вскидываю глаза.

– Конечно... Ты ведь так хотел детей и...

– Инна, ты слышала, что я тебе сказал минутой раньше? – Глеб рычит в привычной для себя манере, но во взгляде при этом читается мягкость.

Я пожимаю плечами, боясь даже думать о том, что эта мягкость может означать. Мне страшно обмануться.

– Что ты рад, что детей спасли?

Он качает головой.

– Нет. Что тебя спасли.

Снова опускаю взгляд.

– Конечно... Ведь я ношу твоих детей...

– Проклятье, женщина, не беси меня! – он придвигается ближе, берёт моё лицо в ладони и прислоняется лбом ко лбу. – Дети здесь не при чём. Я не думал об их спасении, когда привёз тебя сюда.

От сказанных Глебом слов в горле встаёт ком, который я не могу проглотить, как ни пытаюсь. Что он сейчас говорит? Что... ему моя жизнь важнее? Моя?

– Ты... ты думал обо мне? Хотел, чтобы спасли меня?

– Да.

– Почему?

Мой голос дрожит, когда я спрашиваю.

Глеб смотрит в мои глаза и тихо, но твёрдо произносит.

– Потому что я тебя люблю."

"Сдержать новый поток слёз не удается. Я всхлипываю и отрицательно качаю головой потому, что не могу поверить в то, что он только что сказал.

– Этого не может быть...

– Почему, малыш? – пальцами вытирает слёзы с моих щёк и прижимает к себе.

– Потому что меня никто и никогда не любил.

Уткнувшись в его плечо, я рыдаю.

– Надо б... было давно тебе всё рассказать... И я хотела, честно... но не успела... В моей жизни был единственный светлый человек – моя мама. Ради неё я всем пожертвовала, пытаясь спасти...