Две невесты на одно место

И вообще, похоже, меня гордыня обуяла: если господь решил, что данному индивидууму пришла пора прекратить земное существование, с какой стати вмешиваться в божьи планы?

– Только моя хозяйка ни при чем, – тихо сказала Ляля, – ну не впусти она тогда Катю, так та бы к другим пошла и обворовала. Небось опять где-то нагадила, а люди, не будь дураками, сами решили с мерзавкой разобраться.

– Ляля, – строго велел я, – теперь коротко и быстро отвечайте: когда вы беседовали с Катей в последний раз и почему абсолютно уверены в ее смерти?

Домработница вытерла о юбку вспотевшие ладони.

– Ну… того… не так уж и давно это случилось. Сижу себе, сериал смотрю, хозяев, слава богу, нет. Такой фильм классный шел, страшный, жуть…"

"Увлекшись событиями на экране, Ляля разинула рот и чуть не лишилась чувств, услыхав прямо около себя звонок. Поняв, что кто-то хочет пообщаться по телефону, домработница перевела дух и схватила трубку.

– Галю позови, – прошелестело из тьмы.

– Ее нету, – пояснила Ляля, – и Михаила Марковича тоже.

– Ляля?

– Да, – подтвердила поломойка, – она самая, а кто говорит-то?

– Катя.

Прислуга едва не выронила трубку.

– Катька?!

– Я.

– Еще наглости набралась сюда трезвонить! – заорала Ляля. – Обворовала людей, сука!

– Не виновата я совсем.

И тут Лялю понесло, отругав маленькую мерзавку, она остановилась, чтобы перевести дух, Воскобойникова воспользовалась мгновением и зашептала:

– Послушай, помоги мне!

– Еще чего!

– Дай денег!

– Ну ваще!

– В долг!

– Думаешь, на дуру напала? – взвизгнула Ляля.

– Мне спрятаться надо.

– А! Еще где-то нагадила.

– Нет, за мной гонятся убийцы.

– Нормального, честного человека киллер преследовать не станет.

– Самую малость прошу! Иначе в живых не останусь, – жарко шептала Катя.

Откровенно говоря, Ляле было абсолютно наплевать на судьбу Кати, в домработнице нет ни грамма мягкотелости Кусковых, но ее неожиданно зацепило любопытство.

– И сколько тебе надо?

– Десять тысяч всего.

Ляля хмыкнула.

– Ты на перекрестке встань, за два часа насшибаешь.

– Долларов, – уточнила Катя.

– Во блин, – вырвалось у Ляли, пораженной, с одной стороны, громадностью суммы, а с другой – наглостью Кати.

– Под тридцать процентов, отдам через полгода тринадцать кусков.

– Ваще!

– Пятьдесят! Верну пятнадцать.

– Не пошла бы ты! – рявкнула Ляля.