Две невесты на одно место

С тихим скрипом распахивались резные створки гардероба, и из шкафа выходил Борис, весь черный от сажи и копоти, в рваной, грязной одежде, со связкой ключей в правой руке. Стоя около шифоньера, он молча тряс ключами, а потом с горечью говорил:

– Арина, зачем ты заперла меня? Еле нашел ключи у тебя в шкафу!

Женщина начинала кричать, видение пропадало, Арина вскакивала с кровати, подбегала к гардеробу, понимала, что створки его закрыты, и валилась в рыданиях на постель. Глюк возникал не каждый день, иногда его не было неделю.

"Сообразив, что дух не может выйти, Арина надумала продать квартиру и решить таким образом кучу проблем: избавиться от отца и получить некую материальную стабильность. Но сразу переменить место обитания не удалось, намечавшимся сделкам мешала сама хозяйка – то она впадала в ломку и не являлась подписывать документы, то несла какую-то чушь про заколдованный гардероб, и покупатели решали держаться подальше от невменяемой женщины.

Сообразив, что ей невероятно повезло, покупатели квартиры превратились в друзей, Арина попыталась скрыть от них свое пристрастие к героину.

Все деньги она по-прежнему тратила на дурь, как назло, наркодилер постоянно повышал цену на «лекарство», понял, мерзавец, что Арине некуда деваться, вот и вытягивал из подсевшей на иглу бабы рубли.

Ирина замолчала, потом с горечью продолжала:

– Я попыталась ей помочь и, используя свои связи, уложила Арину в лечебницу. Но недаром говорят, что свинья грязь найдет, она и в клинике ухитрилась прорыть ход к желанным уколам.

Андрей не одобрял жену, один раз, когда Ирины не было дома, он буквально спустил с лестницы заявившуюся в гости Гофмайстер.

– Слушай внимательно, – приказал Андрей, тряся за плечи испуганную Арину, – забудь сюда дорогу, Ира добрая дура, а я умный, но злой. Еще припрешься, сдам в милицию, скажу, ты у нас деньги сперла.

Крепкий пинок в спину довершил разговор, Арина упала и заплакала, но Андрей не стал жалеть наркоманку, просто запер дверь.

Арина запомнила полученный урок, к Ирине она более не приходила.