Две невесты на одно место

Не придав значения корреспонденции, Рита бросила ее в кухне на столе и надорвала конверт лишь спустя часа два."

"На столешницу выпала фотография, Рита вгляделась в снимок и взвизгнула. На глянцевой, блестящей бумаге было изображение могилы. Простой железный крест, воткнутый в невысокий холм, и табличка: «Евсеева Олеся». Чуть ниже имени указаны годы жизни – девушке едва исполнилось двадцать лет.

Тут только Рита вспомнила свой утренний разговор с Кариной и фразу, оброненную бывшей начальницей про сунутое в почтовый ящик письмо.

Рита рухнула на стул и принялась тупо разглядывать снимок. Внезапно ей стало так страшно, как никогда, девушка поняла, что произошло с «коллегой». Скорей всего, Олеся высказала свои требования начальству, принялась настаивать на повышении вознаграждения, может, она знала намного больше о работе «Вира», чем рассказала Рите. Олеся в пылу наговорила Михаилу всякого, небось стала грозить разоблачением. Глупая девица надеялась на неплохой куш, она наивно полагала, что испугает мужчину и тот повысит «оклад» слишком информированной сотруднице.

Неделю Рита безвылазно просидела дома, но затем, окончательно проголодавшись, решилась высунуться на улицу. До магазина Воскобойникова бежала, натянув на лицо козырек кепки, но никто не обратил на девушку ни малейшего внимания.

Но зря она, потеряв бдительность, разрешила себе возвращаться домой поздно вечером. Путь от метро к дому Воскобойниковой пролегает по широкому, людному даже в ночное время проспекту, но большинство жильцов, желая сократить дорогу, кружат проходными дворами с темными закоулками. Рита тоже хотела поскорей оказаться в своей уютной квартирке и, наплевав на соображения безопасности, поспешила не по освещенной магистрали.

Дальнейшее известно – откуда ни возьмись появился парень и, скрутив Риту, начал выдирать у нее из ушей серьги. Девушка сначала оцепенела, но потом стала яростно сопротивляться, последнее, что она хорошо помнила, была резкая боль, разлившаяся по лицу.

Очевидно, бандит принял потерявшую сознание жертву за мертвую, потому что, когда Рита пришла в себя, около нее никого не было.