Двадцать (СИ)

Набросился на ее рот как голодный зверь. Впился губами, зубами, проталкивая язык прямо в горло, приподнимая Лену и вжимая в стену всем своим телом. Сдавил обеими руками, ломая любое сопротивление. Осатанел от дикой страсти, от сумасшедшего, неуправляемого возбуждения. Обхватил ладонью грудь и хрипло застонал от ощущения ее упругости и полноты. Пиздец, как его всего трясет. Дернул корсаж платья вниз, обнажая до боли желанную плоть. Сдернул лифчик и затрясся, увидев ее соски. Напряженные, большие, выпирающие вперед.

Гортанно застонал и сдавил грудь сильнее, смял сильнее впиваясь в ее губы и чувствуя, как она отвечает, как сплетается с ним языком, как подается вперед всем телом, буквально отдавая грудь в его руки. БЛяяядь, как же сносит все планки. Особенно когда она стонет ему в губы и выгибается навстречу. Выпячивает это охуенно большую, тяжелую грудь в которую он снова впивается обеими руками, сдавливая соски, теребя их большими пальцами и охреневая от ее стонов. Задрал подол платья вверх, нащупывая трусики и яростно сдергивая их с громким треском. Схватил за длинные роскошные волосы и к себе дернул, запрокидывая ее голову назад, впиваясь ладонью в затылок.

- Трахну тебя сейчас, Алена…трахну. Трезвую. Понимаешь?

Кивнула и потянулась к его губам своими искусанными губами, но он удержал, осматривая диким взглядом голую грудь, длинную выгнутую шею. Тяжело дышит и молчит, а у него уже нет терпения. И пути назад тоже нет. Чтоб она не сказала уже не отпустит и не отступится.

- Даже если ты скажешь нет… я тебя трахну, поняла?

Глотает воздух и продолжает смотреть, а он рукой ей между проник и сдавил промежность, а потом сразу двумя пальцами внутрь, так что она рот открыла и вскрикнула, закатывая глаза. И он сам зарычал, ощущая кожей ее влагу и жар внутри. Ощущая, как обхватила его пальцы как перчатка.

- Нет…, - выдыхает хрипло.

- Даааа…там мокрое, голодное, жадное да…

Закрывает тяжёлые веки и стонет. А ему жизненно необходимо ее «да».

Чтобы сказала, чтобы попросила, чтобы заорала это гребаное «да».

- Бляяядь, - стенки ее влагалища сдавили пальцы судорогой и у него темнеет перед глазами. Когда войдет в нее членом его тут же разорвет на хер. Он обкончается едва теранется головкой об ее горячую влагу. – скажи да, Алена!

Сильными глубокими толчками пальцев в нее, сам уже стонет и не может сдержаться, глядя как искажается ее лицо, как открывается снова рот в гортанном стоне.