Два вида страсти

 — Сказала, чтоб улучил момент и отдал ей прямо в руки. И сразу чтобы уходил, ни с кем не разговаривал. Вот и все.

— А описать ее сможешь?

— Да тетка как тетка, — пожал он плечами. — Старая уже, явно за полтинник. В расстегнутом плаще таком… Только титьки полуголые, и цацка на них здоровенная.

Он растопырил пальцы, показав примерную величину украшения. Мне тут же вспомнился кулон, который я видела на Дубровской. Декольте там, кстати, тоже имелось. Вот только самой Дубровской в день свадьбы в Тарасове не было. Я сама видела, как Влад встречал ее в аэропорту лишь вечером следующего дня.

На всякий случай я показала парнишке фотографию Дубровской из соцсетей, но скорее на всякий случай.

— Смотри, эта тетка? — спросила я без особого энтузиазма. Каково же было мое изумление, когда он горячо закивал.

— Ну да, она. Точняк, она! — уверенно заявил парень.

— Ты уверен? — Я просто не верила собственным ушам.

— Да точно эта тетка, говорю же! И размалевана так же.

Он был прав, я уже подметила склонность Дубровской перебарщивать с макияжем.

— И ты подтвердишь это на очной ставке? — сурово спросила я.

— На какой еще очной ставке? — уставился на меня паренек, превратившись из разбитного подростка в испуганного мальчугана.

— Тебе придется опознать ее в отделении полиции, чтобы подтвердить, что тебя ввели в заблуждение, — пояснила я. — Ты ведь ничего не знал о готовящемся убийстве, верно?

Подросток замотал головой."

"— Не, я не знал! Она сказала, что к племяннице на свадьбу не пускают, открытку просила передать.

— В этом еще предстоит разобраться, — вздохнула я. У меня просто ум за разум заходил. Выходит, Дубровская всех обвела вокруг пальца?

— А мне чего теперь делать? — опасливо поинтересовался паренек. Похоже, он был уверен, что его прямо сейчас поволокут в отделение.

— Для начала я тебя сфотографирую, — заявила я. — А потом можешь идти домой, и весь ближайший месяц не отлучайся из города.

Я сфотографировала неудачливого сообщника, который вместо улыбочки состроил хмурую физиономию.

— Киданула его эта баба, — Оксана задумчиво смотрела вслед резво удалявшейся серой ветровке. Это было первое, что она произнесла за все время, что мы общались с найденным посредником. Оксана вообще держалась молодцом. Меня переполняла благодарность.

— Ксюша, — повернулась я к ней, — это дело будет раскрыто исключительно благодаря тебе.