Два лика Ирэн (СИ)

А потом случилось то, что даже через несколько лет вызывало у него, при воспоминаниях, оторопь от невозможности события – госпожа подошла к его отцу, вежливо поклонилась и, разговаривая с лордом Фетингом, потребовала, прямо вот взяла и потребовала – нанять в дом батрачку!

Питер помнил слёзы на глазах матери, нахмуренного, плохо соображающего отца, который всё переспрашивал госпожу:

— Так это… не в аренду, значит? Прямо вот насовсем наша?! И, ежели захочу, можно, к примеру, продать её? И деньги мои будут, а не ваши?

— Вот что хотите, лорд Фетинг, то и делайте.

— Так не хитро выполнить, пресветлая госпожа. Только вам-то с того какой прибыток?!

— Это я так награждаю за верную службу сына вашего, Питера. До моей свадьбы отец приставил его ко мне в помощь, и я им очень довольна, лорд Фетинг.

И какой-то растерянный, неверящий взгляд отца на него, как будто он даже усомнился, что Питер – это его сын. А она, из какой-то своей прихоти, что ли, снова достала кошелёк и оттуда – целую серебрушку, ещё одну.

— Это вот корове на сено. Вы ведь, лорд, не запасали на зиму? Ну, так вот, возьмёте и купите. Не голодом же животину морить.

И лорд снова закивал головой, подтверждая слова госпожи – конечно, не голодом же морить!"

"В руки леди Фетинг Ирэн вложила ещё одну серебрушку, объяснив лорду, под его послушное кивание, что это – на шерсть для батрачки, после чего схватила ошалевшего Питера за руку и, даже не дав выслушать похвалу от отца за такую отличную службу, потащила его за собой к карете, что-то раздражённо бормоча под нос себе и вытирая слёзы.

Уже у кареты госпожа немного успокоилась, выдохнула и снова достала кошелёк. По медяшке досталось лакею и обеим солдатам с наказом ничего никому не рассказывать! И они, так же, как и лорд Фетинг, послушно закивали головами, благодаря за неожиданный дар и бормоча, что – конечно, никому и никогда, бог свидетель! Тут, конечно, Питер сильно усомнился – в лучшем случае промолчат до тех пор, пока госпожа из замка не уедет с мужем.

Ждать леди Беррит и Санти пришлось долго, но госпожа забилась в карету и Питера туда затащила. Так и сидели у остывающих кирпичей, грелись.

Зато дома, в замке, застали большой переполох, и никто толком не мог объяснить, что случилось, пока не поднялись к себе в комнатку.