Душелов (СИ)

По сути ты будешь не более, чем живой вещью, которой он сможет распоряжаться, как ему заблагорассудиться, а ты же при этом хрен сможешь ему противиться. И вот представь себе, что будет, если он вдруг как-то случайно или нет, — совершенно неважно, — но заставит тебя рассказать, чем мы сегодня и вчера занимались. Представил? Теперь до тебя наконец-то дошло, из-за чего я так сильно переживаю о такой, с виду не касающейся меня мелочи?

— Боишься, что он узнает о том, что ты переспала с простолюдином…

— Вот именно! Кто знает, что такой безнравственный урод, как он, лишённой всякой эмпатии, вдруг решит учудить с помощью этой информации? В лучшем случае — он просто попросит от моего рода эдакий выкуп за неразглашение этой информации, за что мне уже очень и очень сильно влетит от всех, кого можно, а в худшем же… — она замялась, помрачнев.

— Будет пользоваться тобой…

— Я этого не допущу, — удивительно холодным, словно мёртвым голосом, произнесла она. — Я лучше убью его, а потом убью и себя, чтобы хоть как-то облегчить вину, что ляжет на мой род после этого — всё равно моя жизнь в этот момент уже будет окончена… А так, я хотя бы этого ужаса не допущу и заберу такого гандона с собой в ад…

— Ну да, если верить всем тем слухам, что ходит вокруг этого рода и его представителей, то, вероятно, подобный исход не самый худший…

— Даже если правдива лишь половина этих слухов — это всё равно слишком ужасно.

Ненадолго повисло молчание, а атмосфера меж нами в очередной раз резко изменилась — и на этот раз с энергично-агрессивной на удушающее пессимистичную, от которой на горле словно узел завязывался.

— Ясно… — произнёс я, не желая сидеть в такой атмосфере. — Теперь хотя бы стало понятно, почему для тебя была столь важна эта ситуация… — она на это ничего не ответила, промолчав с изрядно погрустневшим личиком.

— Что? — посмотрела она на меня непонимающим взглядом. — Ты о чём?

— Ну смотри. Во-первых, ты пошла встречать меня в купальнике, оголяющим почти всё твоё тело и заодно подчёркивающем твою фигуру.

— Так у моего класса сейчас физра, идиот! — сразу же оживилась она.