Душа по обмену

Никей подошёл к ней, попытался заговорить, потом просто провёл диагностику, поводив ладонью над её головой, и со вздохом констатировал:

— Она ничего не понимает. Разговора не получится, а ты ведь за этим пришла, — он не спрашивал, а утверждал.

Я машинально оглянулась на дверь. Сын хозяйки полотно прикрыл её и вышел, оставив нас с матерью и пробормотав себе под нос, словно в оправдание, что хуже ей уже всё равно не будет. Что ж, сейчас мы были одни, можно не церемониться и не таиться.

— Как и ты, видимо. Зачем она тебе понадобилась?

— А тебе? — ответил он вопросом на вопрос, скрестив на груди руки в любимой защитной позе.

— Хотела узнать, зачем к ней приезжала моя мама незадолго до смерти, — призналась в надежде, что не пожалею об этом. — А ты?

— Какая теперь разница, всё равно с ней бесполезно общаться, — ушёл от ответа Блордрак, вызвав прилив раздражения. Нет, так дело не пойдёт!

— Хватит юлить и воротить от меня нос! — рассердилась я, подходя ближе.

— Иначе, что? — невесело усмехнулся собеседник. — Будешь угрожать мне, как твой дед?

— Нет, подумаю, что ты за мной следишь, — возразила уже не так уверенно. — Так Дорган тебе угрожал? Поэтому ты решил просто отдать меня ему на растерзание?

Значит, дело было не только в обмене душами? Это, конечно, дела не меняет, но я хорошо знала, как ловко дедуля может манипулировать людскими слабостями и чувствами.

— Нет, — помолчав, медленно возразил Блордрак, сверля меня нечитаемым взглядом, — поэтому я решил его… уничтожить. Никто не смеет угрожать моей семье!

Такого ответа я точно не ожидала. Удивил, ничего не скажешь. Но не слишком ли смелое заявление? На ум пришла басня про слона и Моську. Вот примерно в таких весовых категориях находились Никей и Дорган. Не сложно догадаться, что слоном в данном случае был не целитель. Впрочем, в моём противостоянии с коварным родственником расклад был точно таким же.

— Эм… а здесь что делаешь? — повторила я интересующий вопрос, не зная чего ждать от собеседника.

Он только плечами пожал и спокойно ответил:

— То же, что и ты, разве не очевидно? Пытался выяснить, что именно ты забыла.

— Но зачем? Ты уверял, что Дорган не оставляет следов, и мои воспоминания ему никак не повредят, — напомнила его же слова.

— А ты уверяла, что он этих воспоминаний боится.