Душа по обмену

Перекрикиваться через всю палату, да ещё на такую щекотливую тему не хотелось. Надеюсь, он наложил на дверь соответствующие чары, и нас никто не услышит. — И вспомни, как ты себя тогда вёл — упрекал, огрызался, говорил, что я тебя позорю. Мы только недавно начали общаться нормально. Ты с детства воспитывался как высокородный и привык к мысли о договорном браке, а я — нет. Там, где я выросла, создание семьи — это не сделка, а нечто большее. Вот и колебалась. Но какая теперь разница? Насколько я понимаю, ты больше не хочешь на мне жениться.

Остановилась в двух шагах от Никея и посмотрела ему в глаза, ища в них подтверждение своим словам. Он помрачнел, но взгляд не отвёл, только болезненно поморщился, признавшись:

— Я глава рода и, прежде всего, должен заботиться о его интересах. Не имеет значения, чего я хочу, если это не совпадает с тем, что я должен сделать.

Мне очень не понравилось, как это прозвучало. Он говорил так, словно я граната с выдернутой чекой, которая в любой момент может взорваться и кого-нибудь ранить, а то и убить.

— Что меня ждёт, если правда раскроется? Неужели в дорплеоз упекут?

Этот момент следовало прояснить в первую очередь. Дорган мне так ничего конкретного и не сказал, а дэйру Найрис, непосвящённую во все подробности, я о двоедушниках расспрашивать не решилась.

— Нет, конечно, тебя признал кристалл души. Но поскольку была и другая душа, тебя, скорее всего, затаскают по другим проверкам.

Ого! Не смертельно, конечно, но перспективы, мягко говоря, совсем не радужные и весьма неприятные.

— Понимаю, это бросит тень на твой род. — За спиной, несомненно, будут шушукаться и сплетничать, а поскольку из-за поступка отца репутация Блордраков и так считается «подмоченной», его опасения можно понять, хотя мне от этого, разумеется, не легче."

"— Дело не только в тебе, — возразил Никей. — Насколько я понял, Дорган знал, что в твоём теле находилась другая душа, но не сообщил об этом, а укрывательство двоедушника — серьёзное преступление.

Серьёзное преступление? Надо взять на заметку. Жаль, деда отдать под суд не получится — для этого нужно, чтобы заговорил храмовник, который, несомненно, связан с ним либо долгом жизни, либо чем-то другим, не менее мотивирующим молча плясать под дудку главы рода.