Душа по обмену

Не ожидавшая такого поворота противница упала, а я, воспользовавшись ситуацией, попыталась проскочить мимо — к двери. Но Регала схватила за подол платья. Не удержав равновесие, я свалилась на неё, и мы, сцепившись в драке, покатились по полу.

Драться мне приходилось разве что в далёком детстве с мальчишками, обижающими сестёр, но сдаваться я не собиралась и приложила все усилия, чтобы не дать Регале снова задействовать магию. Против неё не устою, а на кулаках мы почти на равных.

Удары сыпались на меня щедро, но возвращались противнице в троекратном размере.

Я даже не удивилась, когда под кулаком вдруг что-то противно хрустнуло, а на пальцах появилось неприятное ощущение чего-то тёплого и влажного. Регала взвыла от боли, но тоже набросилась на меня с удвоенной энергией, словно у неё второе дыхание открылось. Мои же силы, учитывая предыдущее магическое воздействие, были почти на исходе, но я упорно продолжала отражать её удары и пытаться атаковать снова и снова.

Всё закончилось так же внезапно, как началось. В пылу схватки я не слышала посторонних звуков и начала замечать окружающий мир только когда, навалившаяся сверху Регала вдруг перестала двигаться и обмякла, скатившись на пол, а меня с силой подняли и усадили на кровать. Я удержалась на ней, лишь привалившись к стене, и осмотрелась, с трудом возвращаясь в реальность.

Регала лежала на полу с закрытыми глазами, её лицо было в крови, как и мои пальцы. Ох, это что я её так приложила?! Над девушкой склонился непонятно откуда взявшийся Блордрак, нащупывая пульс.

Потом он поднялся, быстро подошёл ко мне и молча начал водить ладонями, очерчивая контуры моего тела. Я почувствовала приятное покалывающее тепло, как в прошлый раз при диагностике и с трудом выдавила:

— Что с ней?

— Ты сломала ей нос, а я слегка приложил магией, скоро очнётся, — будничным тоном сообщил целитель, продолжая своё дело. Тепло становилось всё интенсивнее, боль отступала, ранки и сбитые костяшки начинали затягиваться прямо на глазах.

 — Что произошло?

— Она убила Мириэлу и хотела убить меня, — сказала растерянно, так до конца и не сумев осознать случившееся.

Не хотелось верить, что девушка, живущая со мной в одной комнате, оказалась расчётливой преступницей. Пусть она мне никогда не нравилась, такого я предположить никак не могла. Но факты — вещь упрямая: будь её воля, меня бы уже не было в живых.