Дурная слава

Тут перед изумленным взором девушки предстал абсолютно обнаженный жених, вытянувшийся в мраморной белой ванне. Банщица обильно полила его грудь мыльной пеной, потом сунула руку в воду, нащупывая интимные части его тела.

Потрясенная Джори застыла на месте. Руки и ноги Гилберта де Клэра были покрыты шрамами, его мускулы от многих лет физических упражнений бугрились мощными узлами, но он вовсе не выглядел стариком. Волосы на голове и груди действительно слегка поредели и засеребрились, однако лицо графа говорило о решительности и силе.

– Окати! – раздался грубый голос банщицы, и на графа выплеснулось ведро воды.

Де Клэр весело расхохотался.

– Одним ведром меня, парень, не утопишь. Сильные руки женщины подняли одну ногу графа. Она внимательно рассмотрела его ступню, глянула на Джори и распорядилась:

– Пемзу.

Тут полотняная штора возле ванны сдвинулась. Из соседнего мраморного корыта шагнул обнаженный мужчина и протянул банщице кусок пемзы.

– Возьми мою, я уже закончил.

Джори окаменела, ее ноги вросли в пол, рот изумленно открылся. Перед ней во всем великолепии стоял высокий широкоплечий мужчина. Его широкую грудь покрывали черные кольца густых волос. Блестящая кожа на могучих плечах бугрилась рельефными мышцами. Джори не смела поднять глаз на его лицо. Вода струйками бежала по плоскому животу и узким бедрам, Джори следила за ней взглядом, который вскоре уперся в запретную часть тела между его ног.

В верхние покои она добиралась, оставаясь все в том же трансе. В ее мыслях царил образ безупречного обнаженного тела, которое только что явилось ее глазам. Она не сомневалась, что тело это принадлежит знатному всаднику, привлекшему ее внимание утром при въезде в замок, однако имя незнакомца по-прежнему оставалось загадкой. Властная манера рыцаря в черных доспехах зачаровала ее, а теперь, когда Джори увидела его обнаженным, она совсем потеряла голову.

«Кто ты? О, дьявол, кто ты такой?» Джори сама удивилась, что на ум ей пришло слово «дьявол», но в глубине души она понимала причину этого. Он был темным и мощным, обладал каким-то мрачным, греховным обаянием. От него исходило ощущение опасности, угрозы, запрета. Джори еще не видела лица незнакомца, но успела все это почувствовать.