Дурная слава

 – Джори сняла свое расшитое верхнее платье, аккуратно его свернула, отложила в сторону и стала наблюдать, как Уорик стряхивает с плеч камзол, из-под которого показалась батистовая рубашка. Сквозь тонкую материю просвечивали темные кудри на его груди.

Гай поднял бурдюк.

– Иди ко мне.

Джори без колебаний приняла соблазнительное предложение.

Гай взял ее за руку и притянул к себе. Она уселась между его раздвинутых ног. Он обхватил Джори руками и поднял бурдюк на уровень ее губ.

– Когда я надавлю, вино фонтаном ударит вверх.

Джори кивнула, открыла рот, словно голодный птенец, и чудесным образом умудрилась поймать темно-красную дугу выплеснувшегося вина. Быстро сглотнув, она снова приоткрыла губы. После третьего глотка она стала хохотать над этой глупой игрой.

Уорик тоже сделал мощный глоток ароматной жидкости и успел проглотить ее до того, как расхохотался вслед за девушкой. Он откинулся на спину и потянул за собой Джори. Они катались по траве, смеялись, обменивались пропитанными вином поцелуями, которые воспламенили в обоих нестерпимую жажду.

Сквозь тонкое полотно белого платья она ощущала жар его тела. Заглянув в темные глаза Гая, Джори увидела горящую в них страсть и поняла, что влюблена в него до сумасшествия.

Уорик первым осознал, что они играют в весьма опасную игру. Он хотел ее каждой клеточкой своего существа, но не забывал, что за это придется заплатить высокую и безвозвратную цену. Тем не менее ее плата может оказаться неизмеримо выше.

– Полагаю, леди Марджори, нам следует соблюдать хоть какие-то приличия. Если кто-нибудь увидит нас, вы будете безнадежно скомпрометированы.

– Моя репутация погибнет навеки! – Она села, но в глазах ее играло веселье. – Участь худшая, чем смерть. – Она взяла кусочек сыра, жадно откусила и поднесла остаток к его губам. – Уорик проглотит наживку? – шаловливо спросила она.

Гай де Бошан ясно видел ловушку. Он почувствовал опасность в тот самый момент, когда узнал ее имя.

Он взял в рот сыр и заодно прихватил ее пальцы. Джори с притворным гневом толкнула его на траву, он яростно зарычал, перекатился так, что девушка оказалась под ним, в клетке меж его мощных бедер. Гай смотрел на нее проникновенным взглядом черных глаз и вел битву с самим собой. Наконец он, понимая, что делает ошибку, все же проговорил:

– Джори, я никогда ничего подобного не чувствовал.