Дурная слава

– Я собрал самую большую и самую боеспособную армию, какая когда-либо была у Англии! Да этот идиот, мой кузен, должен был в мгновение ока растоптать этих тупоголовых шотландцев!

Уорик нашел на карте Лаудон-Хилл и увидел, что гора находится в месте, называемом Килмарнок. Граф провел мысленную линию строго на восток – там, не более чем в двенадцати милях, располагался Дуглас.

У Эдуарда Плантагенета от ярости лицо налилось кровью.

– О Господи, неужели я один способен вести армию, чтобы изловить этого Брюса?

Уорик был поражен.

Король прибыл сюда на конной повозке. Как может он думать о том, чтобы возглавить армию?

– Сир, я возьму своих людей и отправлюсь на помощь Пембруку.

– Мы выступим вместе, Уорик. И сделаем это дело.

– К завтрашнему дню я буду готов. Вам нет нужды, ваше величество…

– Нужда есть! Я соберусь к рассвету. И не заставляйте меня ждать, лорд Уорик!

Замок Карлайл был обширной крепостью, но люди де Бошана стояли вместе, а потому все быстро узнали о завтрашнем походе. Значительно больше времени ушло на то, чтобы оповестить войска принца Эдуарда.

Рикард по секрету сообщил отцу, что едва ли они сумеют выступить раньше, чем через два-три дня.

На рассвете отряд Уорика был в полной готовности – пехотинцы вооружены, всадники в седлах. Эдуард Плантагенет с помощью оруженосцев взобрался на коня, намереваясь лично возглавить кавалькаду.

Ничтожная скорость, с какой он только и был способен передвигаться в своем ослабленном состоянии, была мучительна как для Уорика, так и для самого короля.

За два дня отряд сумел продвинуться лишь на четыре мили. К концу этого срока Гай де Бошан, несмотря на протесты короля, соорудил конные носилки и убедил короля Эдуарда пересесть в них. На третий день добрались до Баре-бай-Сэндз, откуда уже виднелся залив Солуэй-Ферт, а за ним лежала Шотландия.

Боли у короля стали такими сильными, что он не мог двигаться дальше. Уорик вдруг перестал страдать от прежнего нетерпения, оно сменилось горячим сочувствием к старому боевому товарищу.

Граф на руках перенес короля из повозки в большой каменный дом, где для него приготовили постель. Королевские лекари и валлийские знахари Уорика только качали головами – они ничего не могли больше сделать для короля-воина. Эдуард призвал священника и своих писцов, чтобы приготовиться к смерти. Он продиктовал завещание и письма своим близким.

Когда прибыл отряд принца Эдуарда, Уорик сообщил ему:

– Ваш отец умирает и хочет отдать вам последние распоряжения.