Дурная слава

Джори сияюще улыбнулась:

– Но почему же, сэр Рикард?

– Много лет назад он уже говорил, что собирается жениться на Марджори де Варенн, самой красивой леди в Виндзоре. Но, увы, этому не суждено было случиться. Зато теперь я собственными глазами вижу, что вы – не игра его воображения, и я рад его удаче.

Дворецкий поставил ему кресло рядом с отцом.

– Позвольте поздравить вас с рыцарским титулом, сэр Рикард.

– Благодарю, Берк. Так приятно снова тебя видеть.

– Сколько времени ты здесь пробудешь?

– Не долго.

У меня много новостей. Сейчас здоровье его величества оставляет желать лучшего, а потому он передал номинальное командование армией принцу Эдуарду, и мы на полной скорости движемся на север. Сегодня мы с кавалерией прибыли в Кенилуорт. Пехота подойдет завтра. Я приехал сюда, чтобы сообщить вам новости.

– Он передал сыну командование армией? – с недоверием спросил Уорик. – Откуда такое пренебрежение здравым смыслом?

– Это длинная история, отец. Все началось, когда принц Эдуард предложил отдать провинцию Понто своему фавориту Пьеру де Гавестону.

До короля Эдуарда наконец дошло, что отношения его сына и Гавестона аморальны. Его величество впал в неистовый гнев, таскал сына за волосы по комнате. Король тут же сослал Гавестона, а сыну сообщил, что ведет переговоры о его браке с Изабеллой Французской. Я полагаю, Эдуард Плантагенет передал сыну номинальное командование армией, чтобы сделать из него мужчину.

– Поздно хватился, – напрямик заявил Уорик. – Но зачем армия идет на север? Неужели в Шотландии опять мятеж?

– Отец, разве ты не слышал новости? Король получил известие, что Роберта Брюса короновали в Сконе.

Теперь он король Шотландии.

Джори внимательно слушала. Ее пульс участился. «Роберт стал королем Шотландии. Сбылась его мечта. Но надолго ли? Англичане не успокоятся, они будут преследовать Брюса, пока корона не упадет с его головы. Снова будет война! О Господи, почему мужчины так рвутся к власти?»

– Брюс удачно выбрал время, – заметил Уорик.

 – Этот коварный молодой дьявол знает, что силы Эдуарда Плантагенета на исходе, а его дни как величайшего воина Англии сочтены.

– Конечно, здоровье его величества не позволяет путешествовать быстро, тем не менее он рассчитывает присоединиться к нам в Карлайле.

– Кого он назвал главным военачальником? Ведь граф Суррей уже стар.

– Графа Пембрука, – отвечал Рикард. – Король дал ему полномочия казнить всех, выступивших на стороне Брюса, и пленных не брать.