Дурная слава

В остальных помещениях используются масляные светильники.

– Ты очень внимателен, Берк. Мне многому предстоит учиться, если я хочу стать настоящей хозяйкой замка. Он намного больше, чем я ожидала.

– Мы складываем здесь мешки с хмелем и солодом для пивоварни, а там бочки с уксусом из сброженных яблок. За аркой у нас каменные баки, в них мы варим мыло из овечьего жира. Сегодня немного попахивает.

– Более чем «немного». Боюсь, мне надо на воздух.

Все последовали за графиней наружу Мэг спросила с намеком:

– Вас тошнит, миледи?

– Уже прошло.

– Проедусь немного. На свежем воздухе мне станет лучше.

Мэг изумленно спросила:

– Вы думаете, вам можно?

Джори пока не желала подтверждать подозрения слишком любопытной женщины.

– Я привыкла каждый день ездить верхом. Мне полезны такие упражнения, Мэг.

Они прошли в конюшни. Брут кинулся к Джори и приветствовал ее громким даем. Их встретил молодой грум, ухаживающий за ее кобылой.

– Оседлать ее, миледи?

– Да, Нед, благодарю. – Джори тихонько разговаривала с лошадью, пока грум надевал на нее уздечку. Потом он вывел лошадь из стойла и помог Джори сесть в седло. Она подождала, пока Нед оседлает лошадь и для себя. Уорик настаивал, чтобы во время прогулок графиню всегда сопровождал грум. – Вперед, Брут. Пробегись с нами.

Джори выехала со двора замка, но на сей раз не поехала вдоль реки, а направилась к Арденскому лесу. Волкодав тотчас взял след дичи и скрылся в густом подлеске между гигантскими деревьями.

– Успокойся, Нед, я за ним не поеду. Он может забраться в самую чащу, мы не будем углубляться с опушки. – Лошадь неспешно трусила под зеленым балдахином. – Лес так красив. Подумать только, он растет сотни лет.

Прогулка длилась уже чуть больше часа, как вдруг до слуха Джори долетел голос мужа, зовущий ее по имени:

– Джори! Джори! Отзовись же, дьявол побери!

Она выехала на открытое место, мимо нее пролетел Брут, услышавший голос хозяина.

– Я здесь, Гай. Что случилось? – Она заметила, что его лицо потемнело от гнева, и встревожилась.

Он был так взбешен, что едва мог говорить.

– Домой! Сейчас же!

Джори покраснела от такой грубости.

– Я не забиралась в глубину.

– Ни слова! – приказал он. – Домой! Немедленно!"

"Джори хотелось броситься на него и расцарапать ему лицо. С ней никто еще не говорил таким тоном. Подавив гнев, она вздернула подбородок, пришпорила лошадь и пустила ее в галоп.