Дурная слава

Гилберт де Клэр опозорен! Его семья возмущена. Этот брак признают недействительным.

Джори опустилась перед королем на колени. Вуаль соскользнула с ее волос.

– Сир, Джоанна молит вас о прощении. Она хочет, чтобы вы узнали правду до того, как другие отравят ваш слух ядом. – Она приподняла ресницы и заметила, что взгляд короля остановился на ее груди, потом скользнул по волосам. Чувствуя, что король смягчается, Джори удвоила натиск. – Когда Гилберт де Клэр понял, что больше не поправится, он доверился мне. Он сам выбрал Ральфа Монтермера наследником графства Глостер.

Джори потянулась к корсажу и вытащила оттуда письмо. Король следил взглядом за движением ее пальцев.

– Джоанна очень любит Ральфа Монтермера. Он напоминает ей вас, сир. Все его подчиненные относятся к своему командиру с глубоким почтением. – С этими словами Джори вручила письмо подруги.

Эдуард протянул руку и поднял Джори с колен. Потом развернул письмо дочери и прочел его.

Как только он закончил, Джори с отчаянием заговорила:

– Сир, завтра вы выступаете в военный поход. Не отправляйтесь на битву, не простив вашей дочери. Ваша любовь драгоценна для Джоанны."

"– Ваша преданность моей дочери очень похвальна. Я пошлю за этим Ральфом Монтермером и сам посмотрю, чего он стоит.

Джори согнулась в поклоне, пряча под ресницами торжествующий взгляд.

– Благодарю вас, сир. – Она чувствовала: ей удалось склонить чашу весов в пользу своей подруги – и искренне надеялась, что теперь король примет брак своей дочери как свершившийся факт.

Готовясь лечь в постель, Джори ощущала, какое бремя упало с ее плеч. Она поймала себя на том, что напевает веселый мотив, и сама удивлялась, насколько легко у нее стало на сердце. Разговор с Эдуардом Плантагенетом был позади, но, заглянув себе в душу, она поняла, что у нее есть и еще одна причина для столь жизнерадостного настроения.

– Роберт Брюс, – прошептала она. Теперь Джори была готова не только для флирта, но и для настоящего романа.

Глава 16

По дороге из Ньюкасла в Уигтон леди Марджори и Роберт Брюс развлекались утонченной и дерзкой игрой. Он обращался к ней с безупречной почтительностью, а она отвечала холодной, отстраненной вежливостью.