Дурная слава

Если маршал не хочет, чтобы его замки отошли короне, он выступит со своими людьми во французский поход.

Джори содрогнулась. «Бедная Сильвия. Даже мертвая, она пешка в этой игре».

Терпение Джоанны кончилось, она отбросила салфетку и поднялась на ноги.

– Мои леди и я покидаем вас.

Гилберт запротестовал:

– Нет-нет, дорогая Джоанна. Зал надо оставить для танцев. Зовите музыкантов. Мы с его величеством удаляемся в охотничий зал.

Графы и бароны, те, что постарше, последовали за королем. Молодые воины, за исключением одного, остались в большом зале.

Однажды, за неделю до Рождества, Гилберт де Клэр провел целый день, обучая рекрутов натягивать длинный лук, потом решил поиграть с дочерью. Он подхватил ее на руки и высоко поднял в воздух, а вернув ее на ковер, внезапно стиснул правую руку, и острая боль в ней заставила его опуститься на колени.

Джоанна уложила мужа и два дня не отходила от него, удерживая его в постели.

– Я отказываюсь лежать, если ты сама сейчас же не удалишься и не отдохнешь. Попроси Марджори посидеть со мной.

Джори явилась и заняла место Джоанны у постели больного.

– Милорд, надеюсь, рука больше не болит?

Гилберт успокаивающе улыбнулся:"

"– Дело не в руке, Джори. Дело в сердце. Оно изношено. Я знаю, что не поправлюсь. – Граф заметил, как расширились ее глаза.

Джори овладела собой и кивнула в знак согласия.

– Джоанна совсем молода. Вскоре она снова выйдет замуж. Маргарет – моя наследница. Она получит мои земельные владения, но у нас нет сына. Будущий муж Джоанны унаследует мой титул, титул графа Глостера. Каждый лорд в королевстве будет искать руки королевской дочери. Но я не желаю, чтобы судьба Джоанны оказалась разменной картой, я хочу, чтобы она была счастлива.

Джори поняла, что это еще не все, и подалась вперед.

– Я сам выбрал ей следующего мужа. Ральф Монтермер – единственный, кто достоин управлять Глостером. Он много лет был моей правой рукой и способен возглавить войско. Он поклялся мне, что всегда будет заботиться о Джоанне. – Гилберт стиснул зубы, пережидая приступ острой боли в груди. – Не говори ей, что это я выбрал Ральфа Монтермера. Пусть Джоанна думает, что она сама его выбрала.