Дурная слава

Их оперения были обломаны, но древки еще торчали из ран. Кроме того, у Хэмфри была пробита голова.

Генри увидел, что крупная дрожь начала сотрясать тело Джори. Он поднял ее, отнес к ступеням замка и осторожно посадил.

– Хэмфри – герой. На нас напали неожиданно, врагов было намного больше. Он задержал их, чтобы мы с отцом сумели спастись. Мы отступали, пока не встретили де Вареннов. Они со своими людьми уничтожили нападавших. Твой брат вынес тело Хэмфри.

– Я должна обработать его раны, – проговорила Джори бескровными губами.

– Его люди приберут тело. Это их право. Потом ты можешь отвезти мужа домой и похоронить там.

Вышла графиня Честер и увела молодую вдову к себе. Она знала, что нет слов, способных ее утешить.

Словно во сне Джори сняла с себя свадебное платье, убрала его в шкаф и, оставшись в одной рубашке, тупо сидела, ни о чем не думая и ничего не чувствуя.

Джон де Боун медленно вошел в комнату. Он уже снял латы и остался только в кожаной тунике и сапогах. Граф выглядел потерянным и разбитым.

Сердце Джори тотчас переполнилось сочувствием. Вот перед ней человек, нуждающийся в ее заботе. Сегодня ему нужна помощь, это займет все ее время и заглушит ужас собственной потери.

Граф поднял на нее мутный взгляд."

"– Мой сын, Хэмфри… Я пришел, чтобы… – Он потерял мысль.

Джори села рядом со свекром и взяла его за руку. Глаза старого графа наполнились слезами, он зарыдал. Джори обхватила его руками, крепко прижала к груди и, пока он изливал свое горе, укачивала его, как мать укачивает дитя, давая ему возможность выплакать отчаяние и боль.

Когда рыдания превратились в сухие хрипы, Джори отпустила голову графа и уложила его на подушку, потом легла рядом и снова обняла.

Наконец несчастный отец погрузился в сон, но Джори не отняла рук, ведь он вцепился в нее, как в якорь. Она прикрыла глаза и тихо лежала, не смея уснуть в страхе перед ночными кошмарами.

Они похоронили Хэмфри рядом с его матерью, под огромным великолепным буком. На похоронах присутствовали все обитатели замка Гудрич и множество горожан из Херефорда. Все искренне горевали о смерти старшего сына констебля и его наследника.

Джори смотрела на черноволосых кельтов, которые со слезами на глазах провожали Хэмфри в последний путь. «Как странно – эти валлийцы оплакивают его, и валлийцы же его убили».