Дурман для зверя

От одного мизерного движения мое и так молотящее сердце загрохотало оглушительно, и пришлось на мгновение зажмуриться и сжать кулаки, борясь с удушливым захватом похоти, а мышцы сократились, обозначив природный рельеф, которым есть повод возгордиться. Непроизвольный выпендреж моего организма в попытке привлечь еще больше внимания. Терпение, еще немного терпения, что, я уже вижу, будет вознаграждено.

— Нарочно что? Заставляю тебя понять, что секс со мной тебе необходим и притворяться, что ты делаешь кому-то одолжение и вся из себя тут жертва, не имеет смысла?

— Ну и зачем тебе это? И почему все именно со мной? — Аяна подняла глаза, и в них отразилась какая-то робкая надежда.

А вот этого не нужно, кукляха, не придумывай себе ничего о том, чего нет и никогда между нами не будет. Твоя эксклюзивность для меня носит весьма ограниченную форму и ни за что не станет какими-либо правами претендовать на большее.

— А почему не с тобой? — небрежно пожал я плечами, и рубашка с них соскользнула. — Считай, что так звезды встали.

Я тебя хочу, ты — меня, в моей власти — приказывать, в твоих интересах — подчиняться. Гармония здесь и сейчас.

Гребаный хаос это, а не гармония, но кто же тебе признается, что твои проклятые губки, грудки, острые плечики, пухленькие соски да тонкие запястья с щиколотками разум мне разворотили не хуже заряда взрывчатки. И, сука, эффект нисколько не ослабевает пока от повторения. Вот только вчера долбил тебя, как с катушек слетевший, и разве полегчало? Черта с два, терпение и контроль — несуществующие в принципе вещи, когда ты, несуразная порноанимэшка, в зоне доступа.

Насыщение с последующим безразличием — несбыточная мечта. Знать бы, как надолго.

Аяна мотнула головой, словно я отвесил ей оплеуху, но тут же взяла себя в руки и, сжав так вожделеемые мною губы до белой полоски, стремительно опустилась на корточки. Потянула рывком, избавляя от брюк. Глянув снизу вверх со злым вызовом, спустила до колен и мои боксеры. Выскочивший из плена ткани член едва не ударил ее по лицу, стал раскачиваться, то указывая раздувшейся как никогда головкой на рот моей мультяхи, роняя умоляющие, тягучие, прозрачные слезы, то прижимался обратно сиротливо к моему животу, не получив того, что выпрашивал.

Девушка замерла, наблюдая за танцем этого секс-попрошайки, а я затаил дыхание. Ведь теперь настала моя очередь пялиться на нее с дурацкой надеждой. Ну давай же, девочка, подайся чуть вперед, попробуй меня на вкус, лизни, обхвати, робко потрогай языком уздечку.