Дурман для зверя

Я уставилась на него, испытывая искушение спросить, анализирует ли он так же тщательно свое поведение относительно меня и какие оправдания себе находит, но он повернулся, вперившись своими наглыми золотистыми зенками, как будто подначивая это сделать. И я промолчала. Хрен знает, какой будет его реакция.

На мою удачу, мы уже въехали в смутно знакомый мне двор, и, прихватив мою сумку, Захар повел меня к подъезду, прекратив свои раскопки моей личной жизни. Впрочем, скорее всего, не прекратил, а только отложил.

В этот раз он нарочно подвел меня к консьержке — женщине пенсионного возраста с волосами цвета баклажана и с длиннющими и толстыми спицами, ну прям копьями, в безостановочно двигающихся пальцах.

— Добрый вечер, Захар Александрович! — поприветствовала она, льстиво ему улыбнувшись.

— Валентина Степановна, эта девушка, — он бесцеремонно сдернул с моей головы капюшон, за которым я предусмотрительно спряталась, выбравшись из машины, — будет теперь жить здесь, в моей квартире на седьмом.

Судя по тому, с какой рьяной тщательностью тетка взялась меня рассматривать, недовольство моего котоволчары вызывать она ни за что не хотела. И я ее понимаю.

В прихожей я замялась и вздрогнула невольно от звука захлопнувшейся двери. На секунду появился импульс рвануть-таки отсюда со всех ног, а там уж как-нибудь… Но не сейчас, пока парни еще у него.

— Чего застыла? Добро пожаловать домой, — театрально слегка поклонился Захар, указывая приглашающим жестом дорогу.

Я, кусая губы, позволила ему снять с себя куртку.

— Хочешь начать прямо тут опять? — внезапно прижавшись со спины, рыкнул он мне в ухо. — Прекрати кусать свои проклятые губы, или так и будет!"

"Властно развернув мое лицо к себе, он столкнул наши рты, сразу же надавливая языком и требуя полного доступа. И я ответила ему, отдавая все, что хотел, сразу же, будто на уровне инстинкта, раньше, чем разум догнал суть происходящего.

— Сегодня мы не станем слишком торопиться, — проурчал он, опускаясь на корточки и развязывая мои ботинки.