Дурман для зверя

Мало того, что ее туда наверняка по первости силком заволакивать придется, так еще есть большая вероятность при этом встретить знакомых с длинными языками. Или вообще на мать, Алану или ее многочисленных подружек нарваться. А оно мне надо? Ясное дело, в нашем кругу правила подобных игр всем прекрасно известны. Делай что хочешь и с кем хочешь, но не допускай огласки.

— Людочка, ты абсолютно уверена, что эта твоя личная знакомая в полной мере понимает, что есть настоящая конфиденциальность?

— Захар Александрович, я работаю на вас столько лет, неужели был хоть один повод сомневаться в моей компетентности? — немного обиженно поджала тонкие губы моя бессменная помощница, и я покачал головой.

— Давайте контакты этой знакомой, Люда, — кивнул ей и, запустив подзарядившийся телефон Аяны, погрузился в изучение остальных фото на ее странице.

Глава 16

— Я нашел способ круто поднять бабосов, а ты сразу в пену? — набычился Шмель.

— Мне не все равно, как низко потом захотят опустить нас после этого твоего подъема, — уставилась я ему прямо в глаза.

— Ты ту еще только открыл, — заметила я ему, продолжая давить взглядом.

— И что? — окрысился Шмель.

— То, что ты явно затеял какую-то полнейшую херь и знаешь об этом.

— Лимонк, да брось, ничего такого… — попытался вписаться за нашего генератора проблем Мелкий.

— Ты, — ткнула я в него, — ты в этом тоже замешан? Поэтому рычали на меня на пару тогда.

— Да ни в чем я таком не замешан! — повысил голос Лешка и дернул головой. Врет, зараза.

— Это хоть немного законно? Как скоро кому-то из вас или всем нам сразу проломят бОшки или захотят поиметь в качестве компенсации?

— Никто нам ничего не проломит! Все будет нормально, — почти заорал на меня Шмель. — И, судя по тому, что мы слышали и потом увидели, не особо ты тогда и пострадала, расплачиваясь за…

Его прервал мой кулак, с хрустом врезавшийся в нос.

— Ну ты и козел, — прошипела я, сжав пострадавшую кисть здоровой, пока Шмель, завывая, нарезал круги по комнате, а Сазан с Мелким вскочили и встали между нами, будто собирались разнимать.

— Блин, ты мне нос сломала, граната бешеная! — прогундосил друг-засранец, запрокидывая голову и вытирая кровь. — Бля, еще и рубашку эту изгваздал! И синяки сто пудов под глаза набегут.