Дурман для зверя

Волк опять взвился, упиваясь осознанием, что она пустила мне кровь и приняла в себя ее вкус. Заткнись, зверь, заткнись, еще немного терпения. Момент, когда моя катастрофа сдалась, я ощутил всем нутром, по которому прокатилась волна торжества и сладости, едва ли не круче собственной разрядки. Укус стал свирепым ответным поцелуем, а мою руку она уже царапала, направляя и усиливая давление, пока все ее тело подо мной содрогалось и извивалось в оргазме. Сука, как же меня торкает от ее убийственных финалов! Только необходимость удерживать контроль позволила мне не опозориться, спустив в штаны, как пацан, и пальцем себя не тронув.

— Прекрати. Все нормально. Будет, — пробормотал я, отвалившись назад на свое сиденье и нашаривая непослушными еще влажными пальцами телефон. — В бардачке салфетки возьми.

— А, ну если мне сказал об этом мужик, с первой встречи ведущий себя как неадекват, то конечно, мне можно расслабиться! — Голос Аяны был надломленным, но в нем больше не звучало опасной нервозности.

— С тобой правда не происходит ничего ужасного.

— Тогда что не ужасное со мной происходит, и как ты, на хрен, можешь знать, что творится в моих снах? — Я завел движок и развернулся через две сплошные, направляя машину обратно, одновременно сверяясь с навигатором. — Мы возвращаемся? Ты мне хоть что-то объяснишь?

— Объясню. Как только мы с тобой окажемся в подходящем для этого разговора месте, то я обещаю все-все тебе рассказать. Идет? Сможешь не дергаться пока, не накручивать себя и дождаться?

Аяна откинулась на спинку, и я видел, что, несмотря на ее упрямые приставания, выиграл нам немного времени.

Отсюда до ближайшего лесного «специального» убежища, по сути, одной из особых гостиниц в очень уединенных местах для нашей расы, что держит повсюду семейство Комаровых, часа два пути. Должны успеть. Не хотел бы я Аяну там светить, но поторгуюсь с персоналом и уболтаю не трепаться о неизвестной никому полукровке.

— А почему сейчас нельзя?

Ну да, идея супергениальная. Взять и вывалить на тебя, что ты не совсем человек, вот-вот обратишься и станешь бегать в шкуре и на четырех лапах.

И это прямо на трассе с проносящимися мимо фурами, за окном лес густой, где я потом тебя буду до посинения ловить, если сразу не сшибут обоих, потому как, если запаникуешь или разбушуешься всерьез, машине конец и она тебя надолго не удержит.

— Нельзя и все. Скоро поймешь. И не смей спать, давай лучше рассказывай мне что-нибудь, — велел я.

— Что?

— Да что угодно.