Дурман для зверя

Оставшееся время я от Аяны не слышал ни звука, но сам факт ее присутствия в одном со мной пространстве успокаивал, компенсируя рабочее напряжение и стирая противный осадок от явления матери, что непременно будет иметь последствия.

— Так, все, поехали! — выключил я комп.

Родька, встреченный в холле, вроде двинулся ко мне, но потом махнул рукой и пожелал счастливого пути.

— То есть меня ты тоже с собой потащишь? — Аяна начала нервно ерзать на подъезде к аэропорту. — Вот на кой, скажи?

— Я большой начальник, и мне никак без личной помощницы.

— Очень смешно, — огрызнулась она, зыркая по сторонам недовольно и все больше мрачнея.

— Не хочешь перекусить перед полетом? — поинтересовался я, заметив вывеску закусочной впереди и понимая, что приступ зверского голода может настигнуть сейчас девчонку в любой момент.

— Нет, — глухо ответила Аяна.

— Уверена?

— Да.

Пока мы стояли в очереди на посадку, она становилась все более тихой, при этом как-то очень пристально вглядывалась в лица стоящих поблизости будущих пассажиров, будто что-то в них выискивала.

— Может, в туалет? — сделал я еще попытку, закончив с очередным телефонным разговором."

"— Нет. Лучше уж на такси и обратно в камеру, — она не говорила тихо, и на нас оглянулись. — Слушай, Захар, а давай я поклянусь тебе, что и шагу из квартиры до твоего возвращения не сделаю, а ты за это меня с собой не возьмешь? Еду чисто буду заказывать и на пробежки забью, а?

— Ты в Питере была?

— Нет.

— А теперь будешь. Я тебе город покажу. Не дури, со мной ты имеешь шанс увидеть то, что никогда не видела.

А еще я покажу тебе много чего нового и интересного, забравшись в тебя, как только мы заселимся в гостиницу. Так что прекрасно, что жить мы будем в отдельном домике, а то в соседних номерах никому отдохнуть бы не удалось. От предвкушения тело аж зазвенело в напряжении, и я невольно оскалился в довольной ухмылке.

— Я не хочу ничего, — насупилась Аяна, уткнувшись взглядом в пол, и сглотнула. А я внезапно ощутил себя слепым идиотом.

— Аяна, ты боишься летать? — спросил, взявшись за ее подбородок, чтобы взглянуть в глаза, но она резко дернула головой, освобождаясь и ускользая.

— Откуда мне, блин, знать! Я никогда этого не делала!

Слишком бледная, над верхней губой крошечные капельки пота, дыхание чаще нормы. Деби-и-ил! Я.