Дурман для зверя

— Могу я называть вас просто Аяна? — холодно вежливо осведомилась она.

— Да. И на «ты», пожалуйста, — буркнула я, давя злое сопение.

— Смотри тогда, — она указала на папки у себя. — Тут возникла некая путаница. Нужно документы с желтыми стикерами отделить от тех, что с розовыми. А то они вперемешку. Сможешь?

— Я не идиотка, — прищурилась я на нее недобро, хотя отдавала себе отчет, что раздражение не по адресу. Она лишь выполняет приказ одного мудака занять хоть чем-то его постельную игрушку.

Небось потратила все эти десять минут на то, чтобы перемешать дурацкие, зуб даю, никому не нужные бумажки, специально, чтобы выполнить высочайшее повеление.

— Я знаю, — совсем-совсем тихо ответила женщина. — Мне Фима рассказала, как и предупредила, что, скорее всего, со дня на день ты появишься в офисе. Пусть и ненадолго.

— Откуда она… — Ладно, Серафима — реально умная тетка, способная, очевидно, предвидеть действия людей.

"Людмила просто знающе улыбнулась и кивнула на ту папку, что на моих коленях.

— Ему будет плевать на это, — она указала взглядом на бумажки со стикерами и подмигнула, постучав ногтем по пластику у меня. — Так что можешь сберечь свои нервы, ну и мои заодно.

Поднялась, намереваясь уйти, а я, заглянув внутрь, обнаружила там парочку книжек-малышек в мягкой обложке. Обе фэнтези, как я и любила.

Дверь резко распахнулась, едва не врезав Людмиле по лицу, и в кабинет под дробный стук каблуков влетела высокая элегантная дама в мехах, явно пребывающая не в самом лучшем расположении духа, судя по тому, как, зыркнув на нас с помощницей Захара, рявкнула: «Вон!» Следом за собой она буквально волокла брата моего волкокота, держа за рукав форменной куртки чуть ли не брезгливо.

— И тебе доброе утро, мама, — приветствовал ее хозяин кабинета без единой капли тепла в голосе. — Сразу предупреждаю, что неимоверно занят сейчас.

Вот ты какая — женщина, родившая на свет моего захватчика и тирана.

— Я вижу степень твоей занятости. — Она так же, как и Людмила, оглядела меня с головы до ног, но в этот раз было четкое ощущение, что я сама по себе осталась невидима, сейчас происходила оценка моего прикида. — И об этом мне тоже есть что тебе сказать.