Дурман для зверя

Что, Аяна, ты, видать, почуяла запашок большей кучи денег и возомнила, что ими тебя этот юный поблядун от меня прикроет, если под него ляжешь? А вот тут хрен ты угадала! Ты моя адская кукла, моя, больше ничья, и если мне придется этого, членом на тебя нацелившегося, под землю закопать, так я это мигом.

По городу я мчался, нарушая правила и матеря всех на чем свет стоит, на выскочившую навстречу консьержку тупо огрызнулся, понесся вверх по лестнице, не в состоянии дожидаться медлительного лифта. В квартире Аяны не было.

У него? Вот так сразу и запросто, Аяна? Серьезно? Лживая вероломная ты стерва! Я же тебя… Но сначала его… От картинки, как застаю их вместе и изощренно унижаю мелкого ублюдка прямо на ее глазах, а потом заставляю смотреть, как трахаю мою, МОЮ, сука, игрушку, аж заколотило и заживо начало поджаривать.

Но Красовского дома тоже не оказалось. Женщина средних лет, которую я перепугал до полусмерти, ворвавшись, мать его, с обыском, поклялась, что у парня не было последние дни никаких гостей и он уехал на работу.

Гнев осел, и только тогда включились мозги, и я полез в телефон, отследить по карте местоположение свернувшей мне набекрень разум анимэшки. В торговом центре? С ним? Или решила меня обдурить и таки пересечься с дружками бывшими?

В кабине лифта я уткнулся взглядом в свое отражение и ужаснулся. Морда перекошена, взгляд бешеный, и скалюсь непроизвольно без остановки. Полный, мать его, трындец и потеря всякого контроля над собой. Позорище.

Недопустимо! И ни единой мысли сейчас, как вернуть себе равновесие, а поступкам — логику. Всего аж колотило от необходимости крушить, разносить к хренам, пустить кровь. Мир окрасился в багрово-черные тона, и все вокруг дико раздражали. Вплоть до собственных меняющихся без остановки зверей, что требовали немедленной свободы и выхода агрессии, а я велел им заткнуться и уняться к чертовой матери.

Но вот ведь странная штука: как только я увидел Аяну, невозмутимо поглощающую приличных размеров гору еды в одиночестве, нормальные краски восприятия практически сразу вернулись.

И пока мы ели вдвоем, ходили по магазинам, покупая всякое кухонное барахло и продукты, в сознании становилось все тише. Проклятое, мать его, умиротворение, я аж чуть зевать от него не начал. У меня дел вообще-то полно, рабочий день так-то начался, а я болтаюсь тут, щупая и изучая технические характеристики дурацких кастрюль и сковородок и так мне… по кайфу. Уютно.