Дурман

Поднявшись на четвёртый этаж пятиэтажки, лифт в которых даже предусмотрен не был, всерьёз запыхалась и раскраснелась, а в уме кажется перебрала каждое платье, что пришлось наверх поднимать, каждое любимое и сердцу дорогое, так что злиться не из-за чего, своя ноша, как говорится, не тянет. А оказавшись у двери родительской квартиры, выяснилось, что дома-то никого и нет. На дверь без сил навалилась, со стоном выдохнула и даже кулаком не сильно по тёмному дереву стукнула. Ну как так?

— Ира, ты что ли? — Соседка из своей квартиры выглянула, видимо, услышав подозрительный шум, её увидела и через мгновение удивленно округлила глаза.

— Да уж. — Ира заставила себя к Анне Фёдоровне повернуться, улыбнулась. — Приехала, а дома и нет никого.

— Так папа твой на дежурство утром ушёл, я видела, а мама в магазин, наверное.

— Да? Хорошо, буду ждать. Спасибо за информацию, Анна Фёдоровна.

— Так ты, может, ко мне? Чайку попьём, ты мне про Англию расскажешь.

Это было вежливое, по-соседски доброе предложение, вот только соседку, с которой прожила много лет дверь в дверь, Ира особо доброй не считала. Любопытная особа и сплетница, и разговаривать с ней следующий час, а то и больше, желания не было. Поэтому вежливо отказалась, а когда Анна Фёдоровна дверь своей квартиры, наконец, закрыла, Ира со вздохом села на свой чемодан. Вытянула ноги, упёрлась локтями в колени и вздохнула. Хотелось домой… То ли в Лондон, то ли в квартиру, что за стенкой — не знала, и слово «дом» скорее ассоциировалась с чувством покоя.

"Просидев в подъезде десять минут, поняла, что ожидание всерьёз утомило, и достала из сумки телефон. На экране тут же возникла фотография мужа для быстрого набора его номера, и Ира поторопилась открыть контактный лист. Набрала номер матери, побоявшись беспокоить отца на работе, услышала в ответ самые ненавистные слова на свете, мол «абонент не абонент», и в досаде позвонила Томке, своей двоюродной сестре.