Дурман

Отошла на несколько шагов от примерочной кабинки, воспользовавшись тем, что продавец принесла для примерки очередное платье, телефон достала и нахмурилась, увидев незнакомый номер. Сердце как-то нехорошо ёкнуло, будто в дурном предчувствии, и Ира поняла, что оно не ошиблось, как только услышала голос в трубке.

— Откуда у тебя мой номер и зачем ты мне звонишь? — поинтересовалась она куда более нервно, чем ей бы того хотелось. А всё потому, что её бросило в жар при первых звуках его голоса.

— Не реагируй так, — попросил Лёша и даже вздохнул.

Этой просьбе Ира удивилась.

— А как я должна реагировать? Сказать, что безумно рада тебя слышать?

— Не безумно, но хотя бы без столь откровенного раздражения.

— Ну, извини.

— Ира. — Он помолчал, видимо, слова подбирал, потом сказал: — Я понимаю, возможно, ты не слишком рада была меня увидеть, и, допускаю, что у тебя есть для этого причины…

Ира даже зажмурилась, слушая его. Бред полнейший…

— Но я хотел бы тебе объяснить.

— Что объяснить?"

"— Ира. — Судя по звукам, Лёшка тоже был на улице, Ира слышала шум машин, выкрики газетчика, да и Алексей дышал так, будто торопился и почти бежал.

Ей очень хотелось подтвердить его слова, просто сказать, прямо и открыто: «Ненавижу», но это слово прилипло к языку, и она молчала. Молчала, молчала, и слушала его. Его осторожные слова, вкрадчивый тон, а думала о том, что, скорее всего, он прав, и они больше никогда не столкнутся вот так, как вчера, в толпе, случайно.

— И если тебе кажется это смешным, что ж — пусть. Но я прошу тебя о встрече. Об одной встрече, обеде, ужине, полднике, чёрт возьми.

Ира сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Кинула быстрый взгляд через плечо на примерочную, а затем попыталась добавить в голос язвительности.

— Кажется, ты стал слишком щепетильным, Лёша. Озаботился спокойствием своей души.

— А ты научилась огрызаться, как посмотрю.

Ира руку в кулак сжала, и ногти впились в ладонь. Это было безрассудство, немыслимое безрассудство, а попросту ошибка. Самым правильным было отказать ему и отключить телефон, и впредь никогда о Лёшке не вспоминать, но она знала, что подобное решение ей не по плечу. Даже если она и проявит стойкость сейчас, то уже завтра, а тем более послезавтра, когда он покинет Лондон, начнёт мучиться и сомневаться в своей правоте.