Дурман

А сам оглянулся через плечо, посмотрел на Каринку, которая устроилась в глубоком кресле, закинула ногу на ногу, и даже не пыталась сделать вид, что прислушивается к разговору сестры и хозяйки дома. Марина, кажется, пыталась объяснить отсутствие матери, а Света с пониманием кивала.

Катанян снова на скульптуру оглянулся, она так и притягивала его взгляд.

— На жену мою первую похожа.

Алексей отвлёкся, и поэтому эти слова вызвали у него недоумение, он даже переспросил:

— Кто?

— Она. — Ему пальцем указали на статую.

Алексей всё же заинтересовался, плеснул в два бокала виски, первым сделал глоток и спросил:

— И чего?

— Ну чего, отец сказал: не приму. А ты же знаешь, Лёша, мы к родителям прислушиваемся. Вот ты отца слушаешь?

Алексей хохотнул.

— Если бы я своего слушал, Тимур, я бы уже в третий раз женат был.

Катанян захохотал, громко, обернулся на своих дочек, и Алексей заметил, что взгляд на Светлане остановил.

— Жена у тебя красивая, Алексей. Блондинка.

Света смущённо улыбнулась.

— Спасибо, Тимур Вазгенович.

Карина голову назад откинула, чтобы на Свету посмотреть, после чего вызывающе качнула ногой, и сказала:

— Почему-то всегда так: если у мужчины жена брюнетка — он блондинок любит. Если блондинка — то его на брюнеток тянет. Хоть перекрашивайся каждую неделю.

Марина присела на диван неподалёку от сестры, и Алексей заметил, как усмехнулась после высказывания Карины, правда, попыталась замаскировать свою усмешку бокалом с вином.

Света сумела справиться со смятением, взгляд от Карины, с её вызывающей красотой и позой отвела, посмотрела на Тимура, губы в улыбке растянула."

"— Давно надо было познакомиться поближе. Лёша столько о вас рассказывал, у вас ведь не один совместный проект, а всё как-то не получалось.

Тимур покивал, горло прочистил и сказал:

— Жена у меня не любит шумного времяпрепровождения.

— Папа, — попыталась осадить его Марина, но Тимур одарил дочь возмущённым взглядом.

— Не перебивай отца. Мужа будешь перебивать.