Дурман

И больше всего на свете в этот момент хотела прикоснуться совсем к другому мужчине, руку протянуть, вцепиться в него… и заявить свои права. Которых у неё не было. И от обиды у неё некрасиво кривились губы, она щурилась и теперь старательно смотрела в сторону, только старалась дышать правильно — осторожно и продуманно. Хорошо хоть к ней с разговорами никто не лез.

— Ира тоже журналист? — вдруг заинтересовался Андреас, и ей пришлось обернуться. Растянула губы в улыбке и покаялась:

— Начинающий.

— Хорошо что-то начинать, — сказал Андреас, изучая её горящим взглядом.

— Я бы хотела написать о вашей семье, — взяла быка за рога Мила. — Такая красивая семья, такая талантливая, — закончила она с особым упором.

— Это нужно обсудить в другой обстановке, — немного свысока проговорила Софья Игнатьевна, давая понять, что чужие просьбы начинают утомлять. Но от Милки избавиться не так-то просто, поэтому она ещё и поинтересовалась чересчур восторженно:

— У вас ведь ещё младший Вагенас есть, я права? Наследник.

— Да, у нас сын, — ответила Света, — ему два годика, маленький ещё.

— Наверное, такой же красавчик, как папа.

— И дедушка, — ухнул Андреас и сам захохотал.

— Ира, а о чём вы пишите? — неожиданно обратилась к ней Света, и Ира краем глаза заметила, как Алексей напрягся.

Ей тоже не сразу удалось справиться с голосом, на секунду дольше, чем нужно было, справлялась с эмоциями, после чего ответила:

— Я пишу о моде. У меня, на самом деле, опыта ещё немного. К людям… — Кинула быстрый взгляд на Лёшку и тут же отвернулась. — К людям я пока только присматриваюсь.

— Такими глазками только и присматриваться, — проговорил Андреас с лёгкой насмешкой. — Кому-то счастье.

— Андреас, — уже в полный голос одёрнула его Софья Игнатьевна, но тот не внял и обменялся выразительными взглядами сначала с Патриком, и, получив в ответ понимающую улыбку, повернулся к сыну, который был хмур, как грозовая туча.

Ира же решила за комплимент поблагодарить, но не восторженно, как Мила, а вполне сдержанно.

— Спасибо.