Дурман

Захотелось отступить от него и отдёрнуть руку, но это пришлось бы объяснять, и поэтому она удержалась. Зато не удержалась от желания оглянуться через плечо. Лёшка стоял к ней вполоборота, рука в кармане брюк, кажется, улыбался, слушая кого-то, а потом вдруг стрельнул глазами в её сторону. Иру будто обожгло. Отвернулась, сглотнула, но с дыханием справиться так сразу не смогла, пришлось дать себе время.

А ещё она впервые видела Лёшкиных родителей. Отца, Андреаса Вагенаса, сразу из толпы выделила, Алексей на самом деле был сильно на него похож, в их родстве сомневаться не приходилось.

Та же горделивая осанка, запоминающийся профиль, тёмные волосы, а ещё улыбка. Улыбка делала их почти близнецами. И хотя Андреасу было за шестьдесят, на свой возраст он совершенно не выглядел. Бодрый, весёлый, не стесняющийся своих эмоций. Он громко смеялся, громко говорил и почти без акцента. К нему многие подходили, жали руки, что-то говорили, а Андреас всё это внимание принимал с заметным снисхождением, как и должно гению и известной личности. А рядом с ним стояла мать Алексея. Софья Игнатьевна Вагенас. Ира знала её, как актрису, даже была на нескольких спектаклях с её участием, ещё до того, как уехала из Москвы. В кино Софья Игнатьевна почти не снималась, несколько фильмов ещё во времена её молодости, про сельскую любовь в советские времена, фильмы эти прошли без особого успеха, и после них Софья Игнатьевна ушла с головой в театр, где и блистала уже много-много лет. Она была известной личностью в театральном кругу, Лёшка как-то сказал, что несколько лет назад его маме присвоили звание заслуженной артистки, и она этим безусловно гордилась, хотя и старалась не подавать вида, принять, как должное. И сейчас, наблюдая за ней, Ира понимала, почему он так сказал. Осознание своей значимости было прописано жирным шрифтом в генах всех Вагенасов, и Алексей взял это от обоих родителей в достатке. Софья Игнатьевна была красивой женщиной, не смотря на то, что рядом с ней стоял тридцатитрёхлетний сын, старше, чем на сорок с небольшим хвостиком лет, не выглядела. И даже со стороны было заметно её собственническое отношение к бывшему мужу. По факту он был бывшим, но они весь вечер стояли рядом, как супружеская пара, Софья Игнатьевна держала Андреаса под руку и время от времени одёргивала его, на что тот лишь смеялся, но не психовал и не уходил от неё. И даже его ищущие взгляды на сторону, воспринимались больше, как озорство, в попытке поддразнить любимую женщину.