Дурман

 — Она осторожно освободила свою руку, потянулась за бокалом с вином в виде оправдания. — Но наши с ним разговоры в последнее время… не радуют основательностью.

— Обратно зовёт?

Ира губы облизала, не спеша откровенничать. А по правде сказать, не знала, стоит ли это делать. Лёшка так смотрел на неё, будто ждал, что она начнёт заверять его, что ничего уже не вернёшь. Что она приняла решение, оставила мужа… но что дальше? Вот с ним, с мужчиной, что сидит напротив и задаёт ей все эти вопросы — что дальше?

— Возможно.

Он уловил её нежелание обсуждать эту тему, и ненадолго повисло молчание. Потом Алексей сделал попытку улыбнуться, правда, вышло не слишком удачно.

— Интересуюсь твоими планами на будущее. Зря?

— Зависит от того, для чего тебе это.

— Да, это ведь так непонятно.

Ира обвела взглядом зал ресторана, не зная, что ещё ему сказать. А Лёша уже через секунду примирительно проговорил:

— Не злись. И, наверное, ты права, я не должен тебя об этом спрашивать, тем более давить, но что поделать… — Раздвинул губы в подобие улыбки.

— Почему? — Ира посмотрела ему в глаза.

— Почему? — Этот простой вопрос, кажется, поставил его в тупик, потом он плечами пожал. — Наверное, потому что я наполовину грек.

Уловив в его голосе тень насмешки, Ира заинтересованно вздёрнула брови.

— И что это значит?

— Что я горяч, необуздан и…

— Нахал, — подсказала ему Ира.

Алексей усмехнулся и покачал головой.

— Я хотел сказать: собственник.

— У тебя уже есть собственность, Лёша.

— Может быть, — не стал он спорить. А, возможно, попросту испугался. И поторопился разговор свернуть, вместо него предложил: — Хочешь потанцевать?

Всё что угодно лучше размышлений и разговоров о том, кому и что он должен. Кивнула.

— Хочу.

Хуже всего было в те моменты, когда он звонил домой. Как в ужасном мелодраматическом кино, Лёшка уходил в ванную или на балкон, Ира принципиально отворачивалась от него, уходила, иногда даже уши затыкала, а потом они вместе притворялись, что ничего не произошло.