Дураки и герои

– Могу, – голос его доносился глухо, словно из другой комнаты. – А я из этого секрета и не делаю, только сам понимаешь, что Равви немедленно бросится сюда, ко мне на выручку, а я не хочу подставить его отряд под удар.

Он появился из внутренностей буфета с большой, литра на два, пластиковой бутылкой.

– Тем более что у меня одни предчувствия, – закончил Сорвиголова, выставляя заначку на стол. – Из моих колонистов с начала осени никто не пострадал. Поля убрали без единого выстрела. Веришь, один раз на востоке нарисовались какие-то орлы на тачанках, покрутились в километре от плантации и слиняли в проход на минном поле.

Мои минометчики и прицелиться не успели…

– В проход, говоришь? – переспросил Мотл. – Интересно.

– Вот и мне интересно, – согласился Левин, щурясь. – Тем более что проход был не наш, наш левее метров на триста. Мы, вообще, не знали, что там проход есть. И еще, знаете, раньше над кибуцем хоть раз в месяц, но обязательно пролетал вертолет. А теперь не летает.

– Так вы бы радовались, – хмыкнул Вадик и потрогал малиновое правое ухо.

 – На фиг надо, чтобы над вами летали? Хоть раз в месяц, хоть чаще?

– Было бы неплохо, чтобы не летали совсем, – сказал Левин и улыбнулся Вадиму, но как-то невесело улыбнулся. – Кто ж спорит? Только вот когда нарушается определенный порядок, порядок, к которому ты привык, значит, что-то идет не так.

– Есть маршруты, – произнесла Саманта уверенно. – Определенные маршруты, по которым летают. У ООНовцев одни коридоры, у восточников другие, у конфедератов – третьи.

О них знают все стороны, причем знают хорошо, чтобы не пересекаться – ну, кому нужен очередной конфликт? Это только кажется, что поиск у них свободный – на самом-то деле все строго разбито по секторам, и на пять километров севернее не встретишь ни восточников, ни ООНовцев, ни конфедератов… Только сунься на север, и русаки, что охраняют трубу, засадят тебе «стрелу» в движок без предупреждения. Западнее на десяток километров барражируют вертолеты Безпеки, по Днепру летают республиканцы, южнее – белые каски…

– И все сейчас так жестко регламентировано? – спросил Сергеев.

– Бывают исключения. На юге четких зон нет, но там и интересов ни у кого особых нет… Там Дикое поле. Высокий уровень заражения.

– Дикое поле – это под Одессой, – возразил Сергеев. – Там, конечно, не сахар, тут ты права. Но не все так плохо, я там проходил и жив, как видишь. Выше все немножко благополучнее.

– Был там в этом году? – осведомился Сорвиголова с интересом.

– Ранней весной.