Дураки и герои

– Мы потеряли одного в Бутылочном Горле.

– Что там? – спросил Сорвиголова, но, судя по выражению глаз, он уже знал ответ. И не хотел его слышать.

Сергеев вздохнул и начал рассказывать."

"Из «хувера» показался Вадик, за ним крепыш Леша – и на носилках меж ними виднелось бледное, как жидкая сметана, лицо Али-Бабы. Несколько молодых бойцов подхватило ношу снизу, а Вадик, передав рукояти носилок, скользнул вовнутрь, к рычагам управления…

Моторы «хувера» взревели, поднимая облако снежной пыли.

Нескольких особо упорных зевак, все еще торчавших в тесных воротах кибуца, обдало ледяными крошками, и любопытные затоптались на месте, прикрывая руками головы. Ребята в черных куртках живо побежали за катером, на ходу растягивая между собой зимнюю маскировочную сеть.

Слушая Сергеева Левин чернел лицом.

В прямом смысле чернел, не в переносном. Казалось, что его сосуды наполняются дурной, темной кровью, густо окрашивающей тяжелые веки под дремучими кустистыми бровями.

Глубокими разрезами стали казаться складки, стекающие мимо неожиданно аккуратного носа к плотно сжатым губам, заворочались под обветренной кожей щек крупные желваки.

Когда Сергеев рассказал о зале, полном мертвыми телами, и о его живых обитателях, Саманта тихонько охнула и со всхлипом втянула в себя морозный, обжигающий воздух.

– Вот, значит, как… – сказал глухо, словно через тряпку, Лев Андреевич, и зачерпнув широкой, как саперная лопатка, ладонью снег, растер его по лицу.

 – Вот оно как… Мои вернулись оттуда неделю назад. Отвозили продукты. Забирали консервы. Ваня склад нашел, раскопал, радовался… Ты же Корнилова знал, Миша?

Сергеев кивнул.

Ваня Корнилов, комендант Бутылочного Горла, совсем молодой парень – ну, чуть за 30, не больше – из самоучек, чья юность пришлась на первые послепотопные годы, был ему знаком. У парня наблюдался природный талант организатора и военного командира, но у тех, кто атаковал колонию, талантов было больше.

А, может быть, не талантов, а удачи. Хотя…

Те, кто штурмовал колонию, свое дело знали туго. После того, как нападающие, словно чертик из коробочки, появились на площади перед кинотеатром, у защитников, прижатых к собственным укреплениям и минным полям, практически не было шансов. Надеяться можно было только на то, что у атакующих кончатся боеприпасы. И на чудо. Но боеприпасы не кончились. И чуда не произошло.