Думаешь бьётся? (СИ)

Коля же наоборот счастьем искрится, здоровается со всеми собравшимися, после чего садится рядом со мной, отодвинув вещи, и крепко так обнимает, словно мы с ним друзья — близкие.

— Васелёчек, я рад встрече. Звонил на работу, даже приезжал, а тебя не было. Давно вернулась? — надо отметить, до этой минуты мы с ним только по работе и общались. Панибратства не наблюдалось.

— Не очень, но скоро опять отбуду, — стараюсь подыгрывать убедительно.

Ухо пылает. Артём уселся напротив меня, смотрит недобро, в упор. Именно про такие случаи говорят, хочет взглядом убить.

Происходящее давится. День повышенного внимания, мне такое не нравится. Обладая даже низким уровнем внимательности, можно понять, что происходит что — то не то.

Прошу Колю меня пропустить, лучше пойти в толпе липких тел подвигаться, чем тут медленно тлеть. Но встать я не успеваю.

— Алён, а Богдан Анатольевич Васильковский твой отец? — ко мне обращается, Петр, один из тех парней, что тут изначально сидели.

— Если ты об академике РАН, профессоре, докторе медицинских наук, заслуженном деятеле науки Российской Федерации, лауреате премии Правительства, то да, это мой папа, а что? — могу поклясться, перечислив малую долю регалий отца, моё настроение заметно улучшилось.

Петя смотрит на меня, я в ответ распахнув глаза улыбаюсь.

— Да вопрос отпал сам собой. Хотел спросил, почему операции такие у него дорогие, — произносит вроде как в шутку.

— Вы же не по квоте?

— К нему запись на год вперед, — говорит очевидные для меня вещи.

— Преимущественно он оперирует в рамках квот, национальных проектов, или же случаи нестандартные, для внедрения новых изобретений, в том числе своих. Поэтому всё что сверх, зачастую это не люди с улицы, им нужен именно он, за это они готовы платить. Его дочка любит вот это, — поднимаю вверх кисти рук, поигрываю ими, словно фонариками, в украшениях огоньки света отражаются. — Так и живем.