Думаешь бьётся? (СИ)

В отличие от тех же родителей она знала, что я не совсем стабильна сейчас в психологическом плане. Но решила на мне метод «клин клином» испробовать.

— Ещё скажи, что тебе отдыхается плохо?! Я тебе не поверю, малышка, — прилетает с её конца провода. — На каждой фотографии ты такая счастливая. Я уже грешным делом подумала, у вас любовь началась.

Мы с ней почти неделю не созванивались. В первые секунды, кажется, что она за это время ещё чуднее стала. Я ведь в общий доступ фотографии не выкладываю и лично ей тоже не слала, обижаюсь якобы.

Когда до меня доходит — во рту сухо становится. Вздыхаю и тяну носом воздух медленно. Кирюша, сегодня вечером уроки анатомии будут проходить с использованием острых предметов.

То, что он большой любитель побыть в роли фотографа, я заметила. В первый раз мы обсудили, что наше совместное фото не для широких масс, далее я считала это само собой разумеющимся.

— Скинь мне скрины его страницы, — это не поездка, это театр абсурда. Алёна и её детский сад.

— Ой, Алён, ты чего? Мне сейчас не удобно совсем, — её голос звучит дружелюбно, о чем я прошу, она понимает.

— Каждую публикацию с подписью. Я жду, — скидываю вызов, не культурнейшим образом.

Сообщения в мессенджер приходят одно за одним через пару минут. Пробегаюсь глазами по каждому. Где — то в обнимку мы вместе, где — то вообще я одна. Лежу в гамаке, который закреплен в воде у кромки бассейна, лицо и часть груди шляпой закрыто, но посмотрев предшествующие фотографии, понятно становится, кто есть кто.

Возможно, это смущает только меня, возможно, Костя этих фотографий вовсе не видел или ему всё равно, но выглядит это как — будто я мщу.

Какова вероятность, что при наличии полутора миллионов подписчиков у Кира, информация далеко не уйдет? И человек, который откопал информацию о моих отношениях стародавних не увидит этого?

Он к жене вернулся, а я сижу и размышляю, не задел ли мой поступок его чувств тонких. Это нормально? Зачем я вообще о нем думаю. Никогда не была любительницей лишний раз пострадать.

Набираю полную ладонь песка и поднимаюсь на ноги. Пока иду по пляжу он ускользает сквозь пальцы. Как бы я не пыталась придержать, сочится сквозь пальцы."

"Время так же идёт, не смотря ни на что. Чем больше стараемся замедлить его ход, тем больше его же теряем. Жить надо здесь и сейчас. Завтра будет поздно.

Телефон, лежащий в тряпичной сумке снова звонить начинает. На этот раз папа. Тепло приветствует меня, говорит, что соскучился.