Думаешь бьётся? (СИ)

Зачастую портупеи состоят из ремешков разной длины, переплетающихся по телу и заканчивающихся на талии поясом. Мой вариант дополнен ремешками на бедрах, которые соединяются с основной частью «конструкции» двумя параллельными ремнями по ягодицам. Выглядит это хитросплетение, мягко говоря, возбуждающе. Костин стоял тому доказательство.

Планировала быть в черном боди, но кое — кто нагло вторгся в мои планы. Приходится оставаться в полупрозрачном белье молочного цвета. И судя по реакции… так тоже неплохо. Костин взгляд плавает от ошейника — чокера к набедренным, которые обвивают ноги, касаясь белья.

Подцепляю большими пальцами и оттягиваю ремешки на бедрах, кручусь вокруг себя слегка выгнувшись.

— Мне идёт? — доверчиво спрашиваю. Он молчит, выступ гортани туда — сюда ходит. — Костенька, ты ещё тут?

Загруз системы, видимо, полный.

Похоть в каждом движении немыслимая. Хватка на моем бедре — «Оторви кусочек Алёнки на память». Целует жестко, с надрывом, вкус его слюны мозг отключает. Начинаю стонать ему в рот, то — ли от боли, то-ли от стремительно нарастающего возбуждения. Пока он шарится по моему телу, запускаю обе руки под его рубашку.

С трудом, но всё же получается из его рук выбрать и отстраниться, разрывая поцелуй. Поднимаю полы его рубашки вверх, перемещаю на край, чтоб удобнее было и целовать живот начинаю. Снизу вверх веду языком. И так каждый сантиметр. Процесс доставляет мне самой удовольствие. Обвожу языком каждый кубик и дую. Костя вздрагивает. Поднимаю глаза и смотрю на него. Там, в глазах у него пожарище, чертята наперебой, кто дрова, кто уголь подкидывают.

"— Можно кончить просто от созерцания того, как ты это делаешь, — хрипит, опираясь ладонями о полки шкафов, что по обе стороны вокруг нас.

Не разрываю контакт зрительный, наощупь ремень нахожу, расстегиваю его, потом молнию. Стягиваю боксеры со штанами. Немного наклонившись вперед головку губами обхватываю.