Думаешь бьётся? (СИ)

Давно за собой такой не припомню.

Да и в целом вообще… Последние несколько месяцев меня потрепали. Возможно, на внешности тоже сказалось, но больше я ощущаю несвойственную душевную растрепанность. Состояние при котором тебя ничего не радуется, положительные эмоции надолго не задерживаются. Может быть так выглядит настоящее одиночество, которым доселе я не страдала?

Появление Тёмы стало последней, решающей капелькой. Я ведь хотела запомнить его другим! Таким как он был пару лет назад, немного ворчливым и раздражительным, но тем не менее веселым и заботливым.

Самообладание, вылетевшее в трубу так и не удается извлечь на поверхность, оно противно во мне поскуливает.

Поджигаю благовония и свечи электрические включаю, расставляя их по всей квартире. Жилище моё превращается в квартиру бабки — экстрасенса. И в таких бывать приходилось, сходство явное на лицо. Для большей схожести можно было бы винца накатить, но воздерживаюсь, подсяду ещё ненароком.

Расслабиться всё равно не выходит. Даже лежа в ванне на часы поглядываю. Может быть не стоило Косте писать… Но скорость его появления трепет внутри вызывает.

В оставшееся время, кручусь в кровати, ложась то так, то эдак. Сон не идёт, но дело не в нём — боюсь пропустить появление. Как только экран вспыхивает ярким свечением, подрываюсь и несусь открывать, едва не свалившись с кровати, запутавшись в одеяле.

— А вдруг я звонил сказать, что не могу приехать. Готов поспорить, ты даже в глазок не удосужилась посмотреть, — с показательной укоризной мягко отчитывает.

Он вообще слишком мягко со мной разговаривает, словно я вот — вот дух испущу.

— Ну это ты же ты! Я почувствовала.

Жлудовка беспринципная — вопит моё пробуждающееся привычное сознание. Сейчас поздняя ночь. Он женат, всё ещё. Вы в квартире вдвоем. Ещё свечи эти, как из фильмов про проституток.

— Алён, думаешь громко. Я дословно чертят твоих слышу. Передай им, что секса не будет. Могут идти погулять, — откровенно, но безобидно посмеивается.

— Пойдем руки помоешь, потом сам им расскажешь.