Думаешь бьётся? (СИ)

— А потом мы Вам ещё плазмолифтинг сделаем, кислородно — озоновые мезотерапийки, — пальцами быстро прохожусь по контуру лица от подбородка к ушам.

Леонид уже откровенно хохочет.

— Как жаль, что у меня нет шансов, — качает головой. — Завидую твоим барбосам.

— У меня даже кошки нет, а собаку в квартире держать я бы и подавно не стала, — выдаю беззаботно, при этом понимаю прекрасно, что он специально жаргонным словом назвал должности Кости и Артёма.

Леонид понимает, что я понимаю, о чем он говорит. Играем в гляделки.

— А с личной жизнью как? — интересуется, не отрывая взгляда от стейка, который режет на небольшие кусочки."

"Надо отдать должное, подача блюд — выше всяких похвал. Цветовая гамма на тарелке аппетит разгоняет.

— Свободна, — тыльные стороны ладоней ему показываю.

— Ненадолго.

От удивления глаза распахиваю. Приборы на края тарелки кладу. Вся во внимании.

— Я не о себе, Алёнушка. Что ты. Меня же затопчут. Возраст уже не тот. После того, что я сегодня увидел — шансов у меня нет.

Яснее мне не стало.

— А что вы увидели?

Леонид откладывает приборы, скрещивает выпрямленные пальцы.

— Скажем так — в ближайшее время статус твоего семейного положения изменится, хочешь ты этого или нет. И нам, с Кириллом Сикорским, не светит, увы, ничего, — если раньше были сомнения в том, пробивал или нет, то сейчас они разом отпали. — Удивительно, конечно, что такая девушка как ты до сих пор не замужем, — проходится взглядом по моему лицу и плечам.

— Такая как я, это от природы белобрысая, светлобровая дылда?

— Мне привычнее называть — естественная блондинка с милыми чертами лица и ногами от ушей.

— И кого же я выберу? — не могу удержаться.

Не хочу возвращаться в реальность, где мой мозг закипает, продлеваю момент развлечения как могу. Леонид молчит и я по — детски уголки губ вниз опускаю.

— А сама — то не знаешь? — посмеивается надо мной. Обиженно хмурюсь и отрицательно головой покачиваю. — Давай тогда так. Сейчас попрошу лист бумаги и ручку. Напишу имя в двух экземплярах. Заклеим.

Поспешно достаю из сумочки блокнот, ручку и клей карандаш.

Тайровский низко смеется.

— Что в ней ещё есть? — якобы пытается заглянуть внутрь. — Я думал там так, штучки женские. С виду маленькая.

Тут же нахожу в ней флакончик духов, спички, помаду и две пачки салфеток — сухие и влажные. Показываю ему.

— С тобой не пропадешь, — качает головой, мол, вот это да.

Пока он на своем пишет, я не подглядываю.