Дуэль до первой смерти

Я с поклоном принял его и заглянул внутрь – вроде все на месте: Уголовный кодекс, пара книжек в бумажных обложках, бритва, зубная щетка, полотенце и на треть полная бутылка «Журавлей». Сделал бывшему коллеге ручкой и пошел на фиг.

Дело киллера победоносно завершилось, дальше произошло то, что и должно было произойти. Всем сестрам раздали по серьгам или, как заявил Ильин, наградили непричастных и наказали невиновных. Гена Мякишев получил благодарность от министра, Мишаню повысили в должности, а меня, к чертовой матери, уволили.

Вышел наружу и остановился на крыльце. Снующий туда-сюда народ в погонах и без обходил меня, как обгаженную туристами египетскую колонну. Никто не окликнул, не хлопнул, как бывало, по плечу и даже не посмотрел в мою сторону.

Ну, здравствуй, что ли, новая жизнь! В пакете звякнуло – хорошая мысль! А что, если взять и засадить остаток жидкости прямо здесь, из горла и в ознаменование? Нет, не буду, жестокий человек Мишаня запросто мог подмешать в водку какую-нибудь гадость вроде слабительного, не хватало еще жидко обделаться в обезьяннике. А окажусь я там очень быстро. Закуривать, кстати, тоже не стал: приводившие мой череп в порядок эскулапы настоятельно советовали на годик завязать с этой вредной привычкой или, по крайней мере, постараться не частить.

Вышел на улицу и замер, как говаривал покойный Андреев, подобно витязю на распутнице. Куда пойти? Куда-куда, конечно же, домой. Сегодня надо лечь пораньше, чтобы выспаться. А завтра с утреца вымыть уши и отправляться искать работу в какой-нибудь ЧОП. В навороченный меня точно не возьмут, Гена постарается. Не беда, устроюсь в хреновенький, буду стоять где-нибудь на воротах сутки через двое за ту же зарплату, что и в ментовке, а то и побольше.

А может, все-таки зайти куда-нибудь, принять граммульку, все-таки не каждый день с позором выгоняют из профессии.