Дуэль до первой смерти

– Угадал, – молвил я. – Ну же! – Он протянул руку. – А глаза? – тут же их и закрыл, дурачок.

Так и умер с протянутой рукой и радостной улыбкой на устах. А я сходил, попил кофейку на кухне и приступил к тому, зачем, собственно, и пришел, то есть к обыску. Уж больно не понравился мне ответ покойного (пока он им еще не стал) на вопрос, уничтожил ли он следы наших прежних совместных подвигов. За последнее время мальчуган стал слишком много о себе воображать, не удивился бы, если б он попытался меня кое-чем пошантажировать впоследствии.

Так и есть, заветная флешка обнаружилась там, где и ожидалось, на куриной шее покойного. Бегло просмотрел содержимое, ух ты, все этапы совместного с ним большого и интересного пути. Тут и отключение видеонаблюдения в офисном центре на Наметкина, и атака на одну интересную контору на Плющихе, и многое, многое другое. Вовремя, однако, я затеял большую влажную уборку, еще бы немного и…"

"Извлек из сумки большой пластиковый пакет, забросил туда Гошину тушку и уложил в платяной шкаф на коробки с обувью.

* * *– Здесь, – я выложил на стол пакет, – ровно двести тысяч долларов, причем США, а не Суринама. Извольте пересчитать.

– Если честно, – Игорь даже не двинулся с места, – я несколько иначе представлял церемонию завершения нашей работы.

– Это как?

– Да так, – усмехнулся он и отпил немного чаю. – Что вы меня просто грохнете, и все дела.

И угадал. В смысле, почти угадал. До разговора с милейшим человеком, Ильей Константиновичем, именно так я и собирался поступить. А теперь не буду, потому что спинным мозгом чувствую, работа еще предстоит. И делать ее я, скорее всего, буду. А то совсем одурею от скуки где-то там, у теплого моря, без флага и отечества, среди симпатичных и доступных аборигенок. Птица, в конце концов, должна летать, рыба плавать, а человек моей профессии – хотя бы время от времени возвращаться к ней. И потом, много денег не бывает.

– Прикажете воспринимать сказанное вами как претензию? – полюбопытствовал я.

– Ни в коем случае, – возразил он. – Не поверите, даже приятно.

– Поверю, – долил себе еще чаю и потянулся за конфетами. – Видите ли, Игорь, вы, если не ошибаюсь, начали заниматься этой работой в двадцать девять лет.

– Совершенно верно.