Предатель. Ты променял меня на бывшую

Когда выключали свет, то зал наполнялся интимной и волнующей атмосферой, а мы погружались в совместный просмотр фильма.

Экран светился мягким светом, вокруг — тихий шепот и редкие звуки, нарушающие тишину. Это создавало чувство уединения, даже если зал полон людей.

Мы сидели рядом, наши руки, а иногда и плечи соприкасались, и эти простые прикосновения рождали теплое и такое приятное ощущение близости.

Мы обменивались взглядами в моменте, когда что-то в фильме трогало обоих, и эти взгляды больше, чем просто обмен мыслями — это маленькие окна в наши души, в переживания, и желание быть ближе друг к другу.

Звук музыки или диалогов заглушали все вокруг, оставляя только нас двоих в этом мире.

Этот момент в кинотеатре — словно маленькая магия, где время останавливалось, и все, что имело значение, — это ощущение друг друга рядом, в темноте, под мягким светом проектора.

После сеанса мы обсуждали увиденное по пути домой. Делились своими эмоциями, мыслями, ощущениями. Иногда спорили и доказывали друг другу свою точку зрения.

Нам нравились одинаковые фильмы, так что это были эмоции на двоих.

Однако сейчас, наблюдая за парочками и делая все тоже, что обычно мы делали с Юрой вдвоем, я еще сильнее чувствую свое одиночество.

Вместо того, чтобы наслаждаться посещением кинотеатра, я лишь грущу еще больше.

В итоге, несмотря на всю мою решимость вести полноценную жизнь и попытаться быть счастливой без него, у меня это совершенно не получается.

Я даже сосредоточиться на фильме не могу, так угнетает меня вся эта ситуация.

Никто рядом не шутит и не лезет в мое ведерко с попкорном. Никто не касается в темноте моей руки. Никто не комментирует происходящее на экране.

Раньше меня это раздражало, а сейчас мне этого не хватает. До ужаса не хватает.

Я постоянно отвлекаюсь и теряю нить сюжета, и вскоре уже не понимаю, что именно происходит на экране.

Но все же сижу до конца на чистом упрямстве.

По дороге домой я и вовсе реву в машине, не в силах удержать слез.

Дом встречает меня тишиной и пустотой.

Прохожу по квартире, с тоской поправляю покрывало на Теминой кровати. Без ребенка тут совсем грустно. Подхожу к окну.

Где-то там Юрин дом. Возможно, я сейчас даже вижу его окна, просто они далеко и не разглядеть. И он навряд ли сейчас тоскует и грустит."

"Может, он с Селеной. То, что она у него не живет, еще не значит, что она не приезжает в гости. Так что, скорее всего, он сейчас не один.

А я одна.

Но я не привыкла быть одна.