Предатель. Ты променял меня на бывшую

— Погоди! Стоп! То есть, это не она тебя поймала с поличным, а ты пришел и признался? Просто так? Без какого-либо давления с ее стороны?

— Ну да.

— Ну ты и дебил! — Игорь смотрит на меня со смесью недоверия и даже где-то восхищения. — Не думал, что такие отбитые существуют!

— Да пошел ты, — беззлобно отмахиваюсь я.

— И что теперь?

— Теперь она хочет развод.

— Ожидаемо. И как ты собираешься ее от этого отговорить?

— Никак. Не буду отговаривать.

— Блин, ты совсем что ли?

— Я не хочу развода, но я понимаю, почему хочет она.

На самом деле, хотелось настоять, ударить кулаком по столу, рявкнуть, крикнуть “Никакого развода!”

Но боль в ее глазах меня остановила.

Эту боль ей причинил я признанием в том, что люблю другую, а теперь буду мучать, не давая развод, на который она имеет полное право?

— Ты серьезно? — брови Игоря взлетают вверх.

— Я не имею права на нее давить и заставлять ждать, когда я разберусь со своими тараканами. Ей и так больно. Если я еще начну мудачить и упираться с разводом, это будет означать, что мне плевать на ее чувства и желания.

— Ты какой-то блаженный, честное слово. Надо спросить у мамы, может, ты болел чем в детстве, — качает он головой. — Но ты ведь понимал, чем все закончится?

— Да. Но Мила имеет право сама решить, как ей поступить в этой ситуации. Хотя я надеялся, что она останется.

— Останется чтобы что? Смотреть, как ты встречаешься с другой?

‍— Я бы не стал с ней встречаться, если бы Мила осталась.

— Не все обещания нужно выполнять, братец. Это женщины только говорят, что хотят, чтобы мужчины все честно сказали им в лицо, если вдруг что. Но это вранье. Никто не хочет знать эту правду. А знаешь почему? Потому что потом с этой правдой нужно что-то делать. Ты уже не сможешь ее проигнорировать.

— Я не знаю, как тут было правильно поступить.

— Так, ладно. Но я одного не пойму — чего ты ко мне-то приперся, а не к своей Селене? Ты что, зря ушел что ли?

— Ну, во-первых, я все еще женат, а Мила может передумать. А во-вторых, я не к Селене ушел, а от Милы. Я хочу в себе сначала разобраться, чтобы никому из них не морочить голову.