Другая семья

Очень скоро встанешь на ноги, очень скоро… Все будет хорошо, Филипп!

* * *Получилось не скоро. Почти год прошел, пока начал вставать. Раньше нельзя было – не давали проблемы с позвоночником. Алиса героически преодолевала все трудности, к кому только не обращалась – и к врачам, и к народным целителям. Одни из них говорили – не встанет, мол, смиритесь, а другие, наоборот, оптимистически утверждали – только не опускайте руки, он должен встать, просто должен! И он тоже знал – должен!

И встал. И учился ходить заново, как малый ребенок.

Алиса все время была рядом, подбадривала его, как могла. Хотя ей и самой приходилось не сладко. Осунулась, похудела и была уже не похожа на ту вальяжную красавицу Алису, в которую он когда-то влюбился без памяти. Еще и в глазах у нее появилось что-то такое… Испуганная суетливость, загнанность, страх. Однажды спросила вдруг:

– Ты меня больше не любишь, да, Филипп? Только честно скажи…

Хм… Честно, стало быть.

Но надо было ответить так, как ожидала от него Алиса. Это ж понятно. Не мог же он оскорбить ее своей честностью.

– Люблю, Алиса. По-прежнему люблю. Я знаю, что ты для меня делаешь, все понимаю. Я очень тебе благодарен, правда.

– Да я же не про благодарность, Филипп! Просто хотела знать… Я тебя по-прежнему волную, как женщина? Ведь если вспомнить, что меж нами происходило, когда ты… Ну, еще до аварии…

– Конечно, ты меня волнуешь. Я очень люблю тебя.

– Правда?

Она смотрела так, будто требовала от него что-то. Эмоций каких-то, искренних подтверждений этой самой правды. Но что делать – не было в нем эмоций, хоть убей! Пустота была внутри, темная гулкая пустота. Он и сам не рад этому был, но что мог сделать? Только слова подходящие подыскать, чтобы ее не обидеть.

– Я восхищаюсь тобой, Алиса… Даже не предполагал, что ты способна на такую самоотверженность. Что ты так можешь…

– Хм… Какое плохое слово – самоотверженность… Мне оно не нравится, Филипп. Это значит, я сама себя отвергла и превратилась в ничто? Значит, и для тебя я – ничто? Ну да… Я сейчас так ужасно выгляжу, я понимаю… Ты меня другую любил… Когда я была красивой, ухоженной, самовлюбленной.