Другая семья

Не мог он войти в жизнь, никак не мог… Будто все время тянуло обратно в то пограничное состояние, в теплые морские волны. Вроде и тонешь в них, а хорошо… И надо бы радоваться, что жив, что выкарабкивается, что кругом все любят его и ждут! Радоваться, что жена любит… Ведь он так хотел этого всегда, так мечтал! И вот оно – получи!

А ему все равно.

Да, любит. И что? Неужели в страданиях неразделенной любви слаще было? Или самым сладким кажется плод, до которого дотянуться не можешь?

Алиса привела врача, и он заговорил, с паузами роняя слова:

– Ну что ж, если вы так настаиваете, можно и домой… Только учтите, процесс восстановления будет долгим.

– Не знаю. Может быть…

– Конечно, лучше, доктор! – поспешила заверить его Алиса. – Конечно, дома лучше! Дома дочка, она так по отцу скучает…"

"– Ну хорошо. Пусть будет так. Хотя и учтите, Алиса, – от вас теперь многое зависит. Главное – найдет ли ваш муж силы для жизни, понимаете? Зависит, как восстановится его интеллект.

Доктор говорил все это, глядя Филиппу в глаза. То есть для него говорил, не для Алисы. Мол, на жену надейся, да сам не плошай. Пришлось улыбнуться ему благодарно – понимаю вас, понимаю… А что, старается мужик от души, советы дает. Хороший врач…

Через два дня он был уже дома. Яночка встретила его радостным визгом и все стремилась его обнять, пока Алиса не прикрикнула на нее:

– Яна, нельзя! Папа еще не может… Ему пока больно, доченька.

– Ага! Тебе можно папу обнимать, а мне нельзя, да? – обиженно парировала Яночка.

– Мне можно. Потому что я осторожно папу обнимаю, а ты в объятиях душишь. И вообще, иди к бабушке, папа устал…

Клара Георгиевна встретила его благостно.