Другая семья

Но сейчас дело было не в этом… Он вдруг примерил проблему клиентки на себя – а вдруг он тоже помрет в одночасье, и что тогда? Конечно, Катя не станет претендовать ни на что, и шагу не сделает, наверное. Но Миечка… Как же ей трудно будет растить Миечку без его помощи… Почему он раньше не задавался этим вопросом, почему? Надо будет подумать об этом, обязательно подумать… И с мамой надо Катю познакомить, она же просила. Организовать им встречу. Пусть они узнают друг друга. По крайней мере, хоть мама Миечку потом не оставит.

Тряхнул головой, подумал испуганно – что за мысли дурацкие лезут в голову! Ничего с ним не случится, не надо себя заранее хоронить. Все будет в порядке! Вперед, адвокат Романский, тебя клиентка ждет! Надо работать, адвокат Романовский, надо работать!

Ближе к вечеру позвонил Димон, спросил осторожно:

– Ты как, Фил? Живой?

– Да не дождешься… – хмыкнул он весело, хотя это веселье далось ему с трудом. Но не жаловаться же Димону на свое самочувствие, правда?

– Хорошо… Тогда можно к тебе заехать, Фил? Помнишь, ты обещал документы мои посмотреть?

– Конечно, помню.

– А где твой офис?

– В центре, у «Черного тюльпана», на углу… Напротив кафе «Тбилиси». Знаешь?

– Да, найду… К шести буду. Спасибо, Фил.

Ровно в шесть Димка зашел в его кабинет, улыбнулся приветливо. Кивнув головой в сторону двери, проговорил тихо:

– Ишь, какая у тебя стерлядка в секретарях-то сидит… Не подступишься! Целый допрос мне устроила, кто я да что, да зачем!

– В смысле – стерлядка? Ты мою Аглаю не обижай…

– Так я разве обижаю? Наоборот, можно сказать, восхищаюсь! А стерлядка – это ж уменьшительно-ласкательное от слова «стерва», если ты не знаешь.

– Ладно, буду знать… Садись! Кофе будешь?

– А у тебя и кофеем угощают, да?

– Обижаешь, Димон. И кофе дают, и какао с чаем. И даже чего покрепче могу предложить, если захочешь."

"– Не, я за рулем… Да мне и вчерашнего хватило, в общем… Здорово мы вчера набрались, идиоты! Вон ты чуть копыта не откинул…

– Да это я с непривычки, Димон.

– Ничего себе – немного… Ты бы себя видел в тот момент, когда завалился! Рожа – как у мертвяка, бледно-синяя. Поди, зря из больницы-то сбежал… Надо было полежать, подлечиться.

– Да времени нет, Димон… Работы много.