Другая улица

Вроде бы слабость легонькая есть, но что-то нигде не болит, хотя должно ныть, дергать, печь…

Скинул я китель, стащил рубаху, осмотрел себя и едва не заорал от удивления. И бок, и рука выглядят так, словно ранам самое малое недели две, уже чуточку подзатянулись, вид такой, словно заживали чистешенько, без нагноения или заражения. Уж в ранах я к тому времени разбирался, насмотрелся и чужих, и самого два раза легко стукало. Предположим, и в прошлые разы на мне заживало именно так, чисто – но не за одну же ночь…

Стою я вот так, на коленках, по пояс голый, смотрю за свои затянувшиеся раны, и трясет меня не только от утренней прохлады.

Не могу понять, как так случилось и как такое вообще могло случиться."

"И знаете… Не стал я рассиживаться, ломать голову. Все равно, как ни мучай мозги, ответа не придумаешь. А вот убираться отсюда нужно, мало ли что, черт его ведает, куда меня забросило. Так что оделся я быстренько, проверил наган и пошел в ту сторону, где должно взойти солнце.

Малость поблукал, конечно, но потом вышел в мутно знакомые места, сориентировался, добрался до прекрасно знакомых, а там уже стало совсем легко.

Наткнулся на наши передовые посты там, где и рассчитывал.

Меня тут же погнали в лазарет, едва увидели, во что у меня френч превратился. Удивились, как я только кровью не изошел и на ногах держусь нормально. Я не спорил. Доктор у нас был знатный, Лев Моисеевич, хирург из Гомеля. Вдовец, дети взрослые, разъехались, может, потому он и оказался особенно легок на подъем, вовремя ушел в отряд, иначе бы его как еврея немчура сами понимаете…

Не успел я раздеться, а он посмотреть, как пришел командир – ребята ему, надо полагать, тут же сообщили, что я вернулся, и он поспешил расспросить, как все было.

Оказалось, кроме меня вернулся только вчера вечером Ян-студент, а остальные так там и остались. Очень надеюсь, что никого не взяли живым. Что с ними произошло, мы так никогда и не узнали, не было подходов к этой заезжей ягдкоманде, а обычные наши источники не слышали, чтобы немцы из рейда приводили пленных. Хотя могли допросить там же, а потом… Нет, с другой стороны, судя по дальнейшим событиям, месторасположение лагеря они так и не узнали. Значит, живым им никто не достался. Это только в кино и в книжках люди геройски выдерживают пытку, а в жизни, понимаете ли, можно и не выдержать, каким бы ни был стойким и преданным. Ладно, что-то я отвлекаюсь…

Разделся я, командир со Львом Моисеевичем рты от изумления пооткрывали.