Другая улица

Оставить как вероятность. Я психически здоров, боже упаси. А в книжках про таких вот путешественников было много написано. И сейчас пишут немало. В конце концов, почему бы через неизвестное количество лет не изобрести и такую машину? Строго научным образом.

Одно только не складывается. И много лет чую я некую нестыковку. Далекое будущее, я уверен, будет, безусловно, коммунистическое и светлое. С полнейшим исчезновением самых скверных родимых пятен старины, пережитков и прочего. Неужели же в нашем светлом будущем могут обитать да еще пользоваться машиной времени такие вот субъекты? Вот это единственно, что мою версию малость подсекает.

Чтобы в светлом коммунистическом будущем болтались да еще путешествовали в наше тяжелейшее прошлое такие подонки? Которые блокадный Ленинград могут назвать «веселым местечком»? И рассуждать, как им, воспользовавшись лютым голодом, за шоколадку склонять женщин ко всяким гнусностям? В наше время были такие скоты, но чтобы в светлом будущем? Думается мне, если бы там и нашлись выродки, отвергнувшие все святое, уж их бы перевоспитали по полной программе и уж к машине времени ни за что не подпустили бы, таких поганых. В общем, нестыковочка…

Примечание автора. Этот разговор происходил в самом начале восьмидесятых, когда многое, рухнувшее не так уж и много времени спустя, казалось незыблемым. И в светлое будущее многие верили всерьез. Именно с детства воспитанные на светлой фантастике. Вот только не получилось светлого будущего, пресловутого Полдня, получилось такое… И теперь нет ничего удивительного в том, что в машине времени, окажись она все же изобретенной, без особых трудов пролезли бы субъекты такого пошиба, которых описал мой собеседник.

С таким именно менталитетом козлячьим…

Красавица панночка

Примерно половину войны, вторую ее половину, вплоть до Берлина, я провоевал в Войске польском. То, что я не поляк, никакой роли не играло. Кроме польских поляков там, положа руку на сердце, служило не только много советских польского происхождения, но и немало было тех, в ком польской крови не отыскалось бы ни капли под самым сильным микроскопом.

Не то чтобы полякам совсем не доверяли. Лично я никогда не скажу о них худого слова. И воевали нормально, и в Берлине отметились. И все равно, сами понимаете… Очень уж сложные и запутанные отношения у нас были с поляками, да вдобавок – которую сотню лет. Ну и история с армией Андерса сама за себя говорит. Так что заранее решено было влить туда совершенно надежный элемент.