Другая Я

Мягко скользя языком по моей коже, ласково касаясь меня губами, он исследует моё тело и медленно спускается к груди короткими поцелуями. Я зарываюсь пальцами ему в волосы, импульсивно притягивая к себе мужчину, на деле же просто прижимаю его ближе к сердцу, потому что хотя бы так пытаюсь продемонстрировать ту нежность, которую испытываю к нему в этот момент.

Костя втягивает в рот сосок, мягко его посасывая, посылает покалывающие волны в область поясницы и вновь заставляет выгнуться навстречу острым ощущениям, резко прикусывая чувствительную вершину.

Я откидываю голову назад, прогибаясь в пояснице, и чувствую, как волосы щекочут кожу на копчике.

Я сама сжимаю его руку ногами и неосознанно начинаю двигаться ей в такт."

"Пропускаю жёсткую шевелюру сквозь пальцы, боясь захлебнуться собственными эмоциями, лихорадочно насаживаюсь на его пальцы, боясь утонуть в желании умолять его, наконец, подарить мне разрядку.

Его рот уже неслабо терзает мои губы, ощутимо их прикусывая, движения становятся ритмичными, глубокими.

Он прижимает меня к себе всё теснее и уже носом утыкается мне куда-то в область уха. Я не вижу мужского взгляда, но зато слышу сбивчивое, поверхностное дыхание.

Не в силах больше терпеть это издевательство над собственным организмом, касаюсь ладонями плоского, рельефного живота и веду ими ниже. Прикусываю нижнюю губу и ощущаю прохладу стальной пряжки под пальцами. С ней справляюсь быстро, но вот расстегнуть ряд металлических пуговиц у меня не получается – ткань слишком натянута.

Костя приходит мне на помощь, с шумом выдыхая воздух.

А я как можно скорее стягиваю с него боксеры, и, наконец-то, провожу пальцами по напряжённому члену, с наслаждением поглаживая атласную кожу, чуть задерживаясь на головке. Толкаю руку вверх и вниз, но он с лёгкостью откидывает в сторону мою ладонь со словами:

– В другой раз, малыш…

Аккуратно перехватывает из моих рук свой член, пару раз, вторя моим движениям, проводит вверх-вниз и одним рывком толкается внутрь.

Резко входит на всю глубину, а я слышу негромкий мужской стон и тихое ругательство.

Он ускоряет темп, вбиваясь в меня с животной силой и потребностью, руками крепко сжимает мои бёдра, словно во мне заключается весь его мир и вся потребность наслаждаться мною целиком и полностью, а не только телом. Хочется подарить ему свою нежную душу, вложив её в крепкие мужские ладони. Вот только я заранее знаю, что она, моя наивная душа, Шахову ни к чему. И ни о какой надёжности в этом случае однозначно не будет и речи.