Другая Я

Чередую свои движения и силу сжатия и просто воспаряю к небесам, когда понимаю, что Шахов уже на грани. Он крепко сжимает челюсти, со свистом выдавливает воздух из лёгких, а я сама не понимаю, когда меня укрывает волной чувственного наслаждения. Шахов тут же напрягается, решительно хватает меня за бедра, жёстко впиваясь пальцами в кожу, чуть кривит рот, одним чётким, мощным толчком резко насаживает на себя и силой удерживает в течение следующих нескольких секунд, позволяя сдавленному стону раствориться в тишине моей спальни.

Отдышавшись немного, он твёрдо притягивает меня к себе, а я с радостью позволяю ему легко чмокнуть меня в губы, и, наконец-то, мы вместе устало откидываемся на простыни.

– Ты где этому научилась? – слышу мурлыкающий голос возле своего уха и, конечно, понимаю, что мужчина имеет в виду.

Ну надо же… Шахов в моей постели. Потрясённый, довольный, удовлетворённый…

Я лениво улыбаюсь ему в ответ, даже и не собираясь додумывать по поводу нашей близости то, чего нет и никогда не будет.

– Тебе лучше не знать, Костя, – разумеется, я практиковалась на Игоре. Долго и упорно. Мне в один момент захотелось научиться вытворять всякие похожие штучки в постели, чтобы занять там моё место другой женщине было сложнее. Однако… с Игорем и это не помогло.

– Да уж. Я хотел сам тебя замучить, а получилось наоборот.

– Не расстраивайся. Какие твои годы… – ехидно замечаю я и лукаво продолжаю, – замучаешь кого-нибудь другого.

Умиротворённо утыкаюсь носом в его крепкую шею. Хочу ещё и ещё выдыхать запах мужской кожи. Меня укрывает атмосфера защищённости рядом с ним. Да, странно, но с ним рядом я теперь чувствую себя спокойно и размеренно.

Глава 35

– Сейчас выгонишь или позволишь побыть с тобой до утра? – довольный, мурлыкающий мужской голос заставляет меня устало улыбаться. Я не строю лишних иллюзий. Я вполне отдаю себе отчёт, что это был просто секс.

– Отдышусь немного и обязательно выгоню. Не волнуйся. Я не ночую с посторонними мужчинами.

Его рука сладко и медленно поглаживает мою кожу.

Моя нога лежит на его колене, голова покоится на мужском плече, а пальцы смело рисуют круги на его мирно вздымающейся груди. Как когда-то раньше.